— Уже вторую неделю здесь лежим, а к той бабушке в углу никто так и не приходит, — тихо заметила Олена, моя соседка по палате, женщина лет тридцати пяти, крепкого телосложения.
Я согласно кивнула. Эта мысль и меня не раз посещала. Худенькая пожилая женщина чем-то очень напоминала мне мою деревенскую бабушку — ту самую, к которой меня отправляли летом. Даже запах от её вещей был знакомый: дым из печи, лук и лёгкая сырость.
— Нина Петровна, может, чай с нами выпьете? — осторожно спросила я, заметив, что она пошевелилась.
— Пейте, девочки, не обращайте на меня внимания. У стариков уже и аппетит не тот.
«Или просто стесняется брать чужое», — подумала я, поставив рядом с ней чашку чая и тарелочку с печеньем.
— А вы за компанию, Нина Петровна. С компанией и аппетит появится!
Мы с Оленой переглянулись. Старушка была не только одинока, но ещё и невероятно застенчива — сочетание, мягко говоря, тяжёлое.
Ночью я проснулась от странного звука — будто кто-то тихо всхлипывает. Прислушалась и поняла: это Нина Петровна старается плакать так, чтобы никого не разбудить.
— Нина Петровна, что случилось? Вам плохо? Врача позвать?
— Нет-нет, Марийка… не волнуйтесь… Это я о своём… сына вспомнила…
— А где он сейчас? — Олена тоже проснулась, накинув халат.
— Простите… разбудила вас… — виновато пробормотала старушка.
— Лучше расскажите про сына, — мягко сказала я. — А то Олена теперь всё равно не уснёт.
— Сын мой далеко живёт… Видимся редко… вот и тоскую…
— А вы к нему не ездите? Или он вас не зовёт? — спросила Олена, пересев ко мне.
— Звал когда-то… Но как женился — перестал. Да и куда мне уже на старости лет…
— А к вам он приезжает?
— Раньше бывал часто… А теперь… уже лет пять не виделись…
— И вы даже не сообщили ему, что лежите в больнице? — удивилась я.
— Зачем лишний раз тревожить? Да и номера у меня его теперь нет… — она вытерла глаза рукой.
— Как это — нет номера?! — ахнула Олена.
— Телефон, который Алёша мне подарил, сломался… А номер был внутри… Я не записала… память уже не та…
— А как зовут вашего сына? Мы можем попробовать его найти, — предложила я.
— Не нужно, Марийка… не надо… — замахала руками Нина Петровна.
Я задумалась. Может, она и права… Но вдруг с ним что-то случилось?
Я озвучила эту мысль, и старушка сразу оживилась:
— А вы правда можете его найти? Без полиции?
Мы с Оленой переглянулись.
— Попробуем.
На следующий день мы полутра дня провели в соцсетях. И наконец нашли — седовласого мужчину с подписью «Alex Sokol».
— Алёша… Да, это он… Марийка, это он… Как же он изменился… — шептала Нина Петровна, проводя пальцами по экрану.
Я сразу написала ему сообщение, не спрашивая разрешения. Объяснила, что его мама потеряла номер и сейчас лежит в больнице.
Ответ пришёл почти сразу:
«Передайте маме привет. И пожелайте скорейшего выздоровления».
— И это всё? — написала я.
Но он уже вышел из сети.
Я сидела ошарашенная. Мы с Оленой потратили на него больше времени, чем он — на родную мать.
— Он пока не отвечает, Нина Петровна… наверное, занят, — сказала я и закрыла ноутбук.
Когда я рассказала всё мужу, Гриша долго молчал. Он тяжело переживал смерть своей мамы.
— Давай я сам с ним поговорю, — предложил он.
— Думаешь, это поможет?
— Ты права… может, только хуже будет…
— Зря я вообще предложила его искать… дала ей надежду…
Но вечером пришло сообщение. От… Гриши.
«Мария, спасибо вам большое за то, что написали. Передайте маме, что я её очень люблю и желаю скорейшего выздоровления. Сейчас служу, не могу связаться напрямую. Но как только появится возможность — обязательно приеду и привезу новый телефон».
Подпись: Алексей Соколюк.
Я улыбнулась.
— Нина Петровна! Смотрите, ваш сын написал!
— Правда?! — она буквально подскочила.
Я прочитала сообщение вслух.
— Ой, девочки… спасибо вам… Я уже думала, с ним что-то случилось…
С тех пор Гриша каждый день писал ей от имени сына. Простые слова: «У меня всё хорошо», «Скоро увидимся», «Главное — поправляйся».
Мы понимали, что это неправильно… но она буквально оживала на глазах.
Перед моей выпиской врач зашёл в палату:
— Не знаю, что делать с вашей соседкой… Живёт одна, дом старый, вода зимой замерзает… Ей нельзя тяжести таскать…
— У неё есть родственники? — спросила я.
— Не даёт контактов… — вздохнул врач.
Мы с Оленой переглянулись.
И у меня появилась идея.
— Гриша… а давай заберём её к нам? До весны… — предложила я вечером.
— А почему бы и нет? У нас комната пустует…
— Только как уговорить?
— Скажем, что сын просит…
Так и сделали.
И Нина Петровна согласилась.
Жить с ней оказалось… удивительно тепло.
Сначала она стеснялась даже есть.
— Нина Петровна, если вы похудеете — что мы скажем Алексею?
— Тогда я буду помогать по дому… неудобно мне…
Она даже пыталась платить за еду.
Постепенно она оттаяла. Начала улыбаться, вязать носки, смотреть с нами сериалы.
Дом стал уютнее.
Однажды я купила тест.
Две полоски.
— Гриша… что это?…
— Это?! Это бумеранг добра! — закричал он. — У нас будет ребёнок!
— Правда?
— Теперь точно!
— Бабушкой скоро станете, Нина Петровна!
Счастье было невероятным.
Но однажды я увидела её в слезах.
— Мария… вы меня обманули… Сын не писал…
Я сразу поняла — мама рассказала.
— Нина Петровна, послушайте…
В этот момент открылась дверь.
— Смотрите, кого я привёл! — крикнул Гриша.
На пороге стоял он.
Алексей.
— Мама… я приехал…
Она растерянно смотрела на нас.
— Не всему верьте, что говорят… — улыбнулась я сквозь слёзы.
Он обнял её крепко.
И я тоже расплакалась.
Оказалось, он действительно вернулся и искал её. Просто я не увидела его сообщения.
Гриша сначала даже не хотел его пускать.
— Ты бы видела его глаза… он чуть на колени не встал…
Когда Нина Петровна уехала домой с сыном, в квартире стало тихо.
— Поедем к ним завтра? — спросил Гриша.
— Конечно… Она ведь обещала научить меня вязать пинетки…
И я улыбнулась.
Потому что знала — это ещё не конец.