Home Blog Page 209

Подарок на старости лет

0

Егор стоял на пороге старенького дома своей бабушки. В руках у него был конверт со своими сбережениями за прошедшие несколько лет. Парень копил деньги на новый ноутбук для работы и на путевку заграницу, он всегда мечтал попасть на тропические острова хотя бы на недельку. Но он оставил свои мечты позади. Бабушка была для него важнее временного развлечения. Дом, в котором жила бабушка, нуждался в ремонте. Печная труба вот вот могла обрушиться, вода через крышу попадала внутрь дома, от этого стены начинали гнить. Егор понимал, что кроме него, бабушке не кому помочь, а заработать себе на жизнь он еще успеет.

— Егор, проходи уже, чай остынет! — кричала с кухни бабушка. Несмотря на свой возраст и проблемы со здоровьем, Валентина Андреевна продолжала вести хозяйство сама.

Егор вздохнул, протиснувшись через узкую дверь. Запах чая и свежей выпечки мгновенно вернул его в детство. Бабушка стояла у плиты, посыпая тесто сахаром, как когда-то, когда он был маленьким. Он бросил взгляд на обшарпанные стены, старый ковер и прогнившие подоконники, внутренне возмущаясь. В голове сразу промелькнула мысль: пора что-то менять.

— Бабушка, я начну делать ремонт. Завтра приедут рабочие, кое-что вынесем, а потом займёмся большими делами, — сказал он, присаживаясь за стол.

— Ремонт? Ой, не надо, Егор, — ответила бабушка, смахивая слезу. — Ты лучше себе что-нибудь купи. У тебя и так работы много, а ты что-то опять выдумал.

Егор знал, что она не хотела его расстраивать, но решение было принято. Посмотрев на бабулю, парень ответил:

— Бабуль, ты всегда всё делала для меня, теперь моя очередь. Я собрал накопления, чтобы сделать все за раз и не откладывать на потом.

— Ты собрался потратить свои деньги, чтобы мне помочь? — удивленно спросила бабушка. — Ой, сынок, не надо было.

На следующий день работы начались. Егор привёл двух друзей, Ивана и Максима, которые согласились помогать с ремонтом. Дом наполнился шумом и смехом. Бабушка сидела на веранде, наблюдая за трудом ребят.

— Смотрите, какие молодцы… — шептала она, глядя, как Иван демонтирует старые деревянные балки, а Максим с Егором разбирают старую перегородку.

— Бабушка, мы решили обновить кухню, — крикнул Егор, сквозь окно. — Мебель старая, да и плита еле-еле работает.

— Не тратьте деньги, ребятушки, — встрепенулась бабушка. — Я прожила и с этой плитой.

— Но мы хотим, чтобы тебе было по-настоящему комфортно, бабушка, — сказал Иван с улыбкой.

— Точно! — поддержал Максим. — Мы даже крышу поменяем, окна поставим новые.

Ремонт затянулся почти на месяц. Каждый день начинался с раннего утра. Весь этот месяц Валентина Андреевна жила у своей подруги, Нины Анатольевны.

Егор и его друзья трудились с утра до вечера, но результат того стоил. Дом буквально преобразился: стены стали светлыми, крыша надёжной, а окна — пластиковыми. Егор гордился своей работой — теперь бабушка могла жить в тепле и уюте.

Когда бабушка вернулась, она не могла сдержать слёз, проходя по комнатам и касаясь руками новых стен:

— Господи, как же красиво… Как хорошо…

Егор был уверен, что сделал правильный выбор. Даже не смотря на то, что ему пришлось временно отложить свои планы. Бабушка заботилась о нем с самого детства, когда родителей не стало.

— Егорка, миленький, я даже не знаю, как тебя благодарить.. — Валентина Андреевна обняла внука

— Этого не хватит, чтобы перекрыть даже частичку твоего внимание, которые ты уделяла мне в детстве, — сказал он, прижимая её к себе. — Главное, чтобы ты была счастлива.

Прошло несколько недель. Егор продолжал приходить каждый день после работы, помогать по хозяйству. Бабушка вновь наполнила дом теплом. Она готовила любимые блюда, пекла пироги, и хотя на улице становилось холоднее, в доме было тепло и уютно.

Однажды вечером бабушка позвала Егора в свою комнату. Перед ней стояла коробка, обтянутая бархатом.

— Егор, подойди, — позвала она.

Он подошёл и сел рядом, взглянув на коробку.

— Что это, бабушка?

— Это тебе, внучек, — тихо сказала она, открывая крышку. Внутри лежали старинные украшения. — Это от моей мамы. Я берегла их, чтобы передать тебе. Ты моё сокровище, Егор, и заслужил это.

Егор ошеломлённо посмотрел на бабушку и на драгоценности.

— Бабушка, но это твоё, ты не обязана…

— Я обязана. Ты для меня столько сделал, что не хватит слов, чтобы выразить благодарность. Пусть эти украшения принесут тебе счастье.

Егор закрыл коробку и сжал бабушкину руку, его глаза наполнились слезами.

— Спасибо, бабушка. Я буду беречь их, обещаю, — сказал он, чувствуя, что это настоящая связь поколений, символ любви и признательности.

Время шло, и жизнь продолжалась. Егор работал, а по выходным навещал бабушку. Люди, проходя мимо дома, восхищались его работой. Но Егор знал, что он делал всё это не ради чужих похвал, а для того, чтобы бабушка была счастлива.

Однако вскоре на работе начались проблемы. Ему сообщили, что его ожидает сокращение. Финансовые трудности стали новой реальностью. Однажды, пришедший к бабушке, Егор рассказал ей о проблемах на работе.

— Бабушка, меня предупредили о сокращении… Не знаю, что теперь будет.

Бабушка кивала и с улыбкой ответила:

— Не переживай, Егор. Всё наладится. А если что, мы справимся. У нас есть дом, есть тепло, и это главное.

Эти слова стали для него настоящим утешением. Несколько дней Егор размышлял, как ему поступить, когда неожиданно один из знакомых предложил работу в своей строительной фирме. Это было спасением.

Он с радостью принял предложение и начал работать в новой команде. Работа была сложной, но он не жаловался. Каждый день, проведённый на стройке, приближал его к цели — сделать жизнь бабушки и свою жизнь лучше.

Через два года после ремонта, бабушка ушла… Это было тихое утро, когда она просто уснула и не проснулась.

Уход бабушки стал тяжелым для Егора. Но он знал, что сделал все, чтобы последние годы стали для бабушки счастливыми. Он хранил те драгоценности, которые бабуля передала ему, обещав их передать своим детям.

Уже будучи стариком, Егор, сидя на кухне в этом же доме, вспоминал тот день, когда начал делать ремонт для своей бабушки. Никакие деньги не сравнились бы с чувством исполненного долга перед родным человеком. Егор сохранил традиции своей бабуле и каждые выходные пек для внуков пироги, заваривая травяной чай, собранный своими руками.

Муж надумал подарить мне развод на Новый год, но я не растерялась

0

– Ну что, друзья, давайте поднимем бокалы! – Наталья, одетая в элегантное бордовое платье, взглянула на гостей с улыбкой. Елка за ее спиной переливалась огоньками, отражая золотые шары в бокалах шампанского. – За здоровье и счастье наших семей!

– Давайте я скажу, – вдруг перебил Сергей, её муж. Он поднялся с кресла, держа в руке бокал, и обвел взглядом гостей. – За перемены. С Нового года я начинаю новую жизнь. Наташа, мы разводимся.

Бокалы замерли в руках, словно их держали мраморные статуи. Шумно работавший телевизор, где только что звучала «Голубой огонёк», неожиданно казался чересчур громким. Кто-то кашлянул, кто-то сделал вид, что вдруг вспомнил про телефон. Дети за дверью продолжали играть, не подозревая, что мир взрослых пошатнулся.

Наталья, не сразу осознав услышанное, замерла. Её рука с бокалом чуть дрогнула, но она быстро овладела собой. Она медленно опустила бокал на стол и взглянула на мужа.

– Ты это серьёзно? Сейчас, перед друзьями, перед ребёнком?

– А что, по-твоему, я должен был молчать дальше? – с раздражением парировал Сергей, усаживаясь обратно на стул. – Устал от этого спектакля. У нас всё давно пошло под откос, Наташа. Зачем тянуть?

– Спектакль, говоришь? – Наталья опёрлась руками о край стола, наклоняясь к нему. – Может, проблема не в спектакле, а в твоём умении играть? Ты всегда был хорош в бегстве от проблем, а не в их решении.

Сергей сузил глаза. Он знал, куда она клонит, и постарался остаться невозмутимым. – Это не так. Просто я больше не чувствую себя счастливым. Ты изменилась. Ты уже не та, в которую я влюбился.

– Я изменилась? – Наталья саркастически усмехнулась, ирония в её голосе заставила гостей еще сильнее вжаться в спинки стульев. – А ты? Ты тот же идеальный романтик, который обещал мне небо в алмазах? Может, я просто устала быть удобной женщиной для тебя, Сергей?

Сергей не выдержал и поднял голос. – О, не надо, пожалуйста, делать из себя жертву! Ты ведь сама понимаешь, что этот брак – ошибка.

– Ошибкой было терпеть твоё хамство все эти годы, – холодно отрезала Наталья. Она резко встала из-за стола, не глядя на гостей. – Извините, друзья. Кажется, вечер официально окончен.

Она вышла из комнаты, оставив Сергея под ошарашенными взглядами гостей. За закрывшейся дверью спальни Наталья осела на кровать, уставившись в потолок. Из коридора доносился неловкий шёпот и тихий звон тарелок. Но она больше не слышала, что происходит в гостиной. Ее мысли были слишком громкими.

Счёт за прошлое
Наталья лежала на кровати, уставившись в потолок. В ушах всё ещё звенели слова Сергея: «Ты уже не та, в которую я влюбился». Её губы скривились в горькой усмешке. «А кто тогда? Повседневная домработница? Или официантка для подачи его ужинов под Netflix?»

Из гостиной доносились голоса. Кто-то негромко шептался, кто-то начал собираться домой. Но Наталья знала, что в эту ночь вряд ли уснёт. Она встала, прошлась по комнате, пытаясь унять нервную дрожь. На прикроватной тумбочке лежала их свадебная фотография. Она взяла рамку, взглянула на свои сияющие глаза, полный надежд взгляд Сергея.

– Наивная дурочка, – шепнула она себе. – Верила, что всё будет, как в сказке.

Сергей тогда был совсем другим. Высокий, с чуть лукавой улыбкой, с безумной идеей поехать в свадебное путешествие на Байкал зимой. Она помнила, как они на морозе пили горячий чай из термоса, как он вечно искал приключения, даже там, где их быть не могло.

– Наташка, а если прорубь? А? Давай нырнём! Я первый, ты следом! – вспоминала она его голос, ещё слышала его смех. Тогда она смеялась тоже. Они были молоды, счастливы.

Но всё изменилось. Всё стало «как у всех». Работа, ипотека, бессонные ночи с новорождённым. Она закрывала глаза на его задержки на работе. «Для семьи старается», – уговаривала себя. На его холодные ответы: «Ты чего такая? Я устал, дай пожрать спокойно».

Она пыталась оживить их отношения. Пробовала всё: покупала новые платья, разучивала рецепты его любимых блюд, даже пыталась шутить, как он любил, но Сергей только хмурился:

– Опять денег потратила? Чего ты мне тут, ресторан устроила? Обычной еды нет?

– Да ты попробуй, это твои любимые… – она тогда растерянно улыбнулась.

– Устал я от всех этих изысков. Супа дай обычного.

И с каждым годом он становился всё холоднее. Наталья продолжала убеждать себя, что это временно. Но временное затянулось. Он уходил в работу, задерживался, а потом и вовсе стал говорить двусмысленными фразами.

– Дела до ночи. Всё понимаю, но иначе никак.

Но за неделю до Нового года она случайно увидела его телефон, оставленный на кухонном столе. Экран вспыхнул от нового сообщения. Имя отправителя ей ни о чём не говорило, но текст отпечатался в её сознании:

«Любимый, ты говорил, что всё расскажешь ей до Нового года. Я больше так не могу».

В ту ночь Наталья не спала. Она не закатила сцену, не устроила разборок. Она просто поняла, что что-то давно сломалось. И этой трещины не залатать ни платьями, ни тостами, ни вечерними ужинами.

Она вернулась на кровать, снова посмотрела на фотографию. Наивная молодая девушка с блестящими глазами больше не была ей знакома. Она осторожно поставила рамку обратно.

– Всё, хватит, – тихо, но твёрдо сказала она самой себе. – Хватит тянуть. Хватит быть «удобной».

Слова Сергея больше не ранили её. Они просто подтвердили то, что она давно знала. Но теперь уже не он, а она решила, как всё будет дальше.

Прощание с иллюзиями
Сергей проснулся на диване от яркого света, который пробивался сквозь щели жалюзи. Гостиная напоминала поле битвы: на полу валялись фантики от конфет, опрокинутый бокал с остатками шампанского, рассыпавшиеся мандарины. Голова гудела, как будто вчера он не говорил о разводе, а участвовал в марафоне.

На кухне послышался шум воды и звон тарелок. Сергей, лениво потянувшись, поднялся и направился туда. За столом сидел их сын, Саша, увлечённо жуя бутерброд. Наталья стояла у раковины, молча моющая посуду.

– Доброе утро, – осторожно начал Сергей, усаживаясь за стол. Он старался говорить мягче, чем обычно. – Как настроение?

Наталья не обернулась. Только плечами дёрнула, словно муха села.

– Саша, иди в комнату, – спокойно сказала она, вытирая руки. – Мне с папой поговорить надо.

Мальчик бросил взгляд на родителей, но спорить не стал. Вскочил и скрылся за дверью.

Сергей нахмурился. – Ты чего это, Наташ? Давай нормально поговорим.

Она повернулась к нему, сложив руки на груди. Её спокойствие было пугающим. Ни крика, ни слёз – только холодная уверенность.

– Ты был прав, – начала Наталья. – Давай разводиться. Ты так хотел изменений? Отлично. Я больше не буду держаться за то, что держит только меня.

Сергей вздрогнул, пытаясь скрыть растерянность. Он ожидал всего – истерик, скандала, слёз – но не этого.

– Ну, Наташ, давай без драм. Мы ведь взрослые люди, зачем так резко?

– Резко? – Наталья усмехнулась, садясь напротив него. – Ты вчера заявил, что наш брак ошибка. Друзья в курсе, сын в курсе. Куда уж резче.

Сергей поёрзал на стуле. – Да я, может, погорячился. Новый год, эмоции… Ты же понимаешь.

– Нет, не понимаю. Но зато многое для себя решила. – Она подалась вперёд. – Мы разводимся. Квартира остаётся мне. Формально она и так принадлежит моим родителям. Забирай машину, свои вещи и езжай хоть к своей… как её там? Светочке, Валечке? Или у тебя уже новая?

Её слова ударили сильнее, чем он ожидал. Сергей открыл рот, но промолчал. Она всё знала. Или догадывалась. Но что-то в её голосе останавливало любые оправдания.

– Наташ, ну не кипятись. У нас ведь ребёнок. Ты это для Саши делаешь?

Она откинулась на спинку стула, устало вздохнув. – Сергей, ты это Саше объясни. Только честно. Почему мама больше не нужна папе. Почему он решил, что «начать новую жизнь» проще, чем наладить старую. Я за себя не переживаю. Я справлюсь.

Он замолчал, нервно теребя край скатерти. Ему вдруг стало жутко неуютно. Как будто контроль над ситуацией окончательно ушёл.

Наталья встала, выдвинула ящик стола и достала папку. – Здесь документы. На квартиру, машину. Я всё продумала. Ничего сверх того, что тебе полагается, я не прошу. А ещё здесь заявление на развод. Подпишешь, и начнём всё оформлять.

– Ты это серьёзно? Прям вот так, сразу? – голос Сергея слегка дрогнул.

– А ты, Серёж, думал, я буду умолять тебя остаться? Или рыдать ночами? У тебя была возможность сохранить семью. Ты её выбросил. Всё. У меня больше нет времени играть в твои «погорячился».

Она оставила папку на столе и вышла из кухни, не оборачиваясь.

Сергей остался сидеть в тишине, растерянно смотря на документы. Впервые за много лет он почувствовал, что Наталья была сильнее, чем он думал. Её голос, жесты, даже взгляд – всё говорило о том, что она больше не вернётся к прежней жизни.

Дочка объявила мне, что я должна съехать до завтра из своей квартиры

0

Чайник тихо посвистывал на плите, пока Елена перебирала пакетики с чаем. Ромашковый, мятный, черный с бергамотом… Вика привезла их из последней командировки в Лондон. Елена улыбнулась, вспомнив, как дочь торжественно вручала ей эту квартиру пять лет назад.

— Теперь, мама, у тебя будет свой дом, — сказала тогда Вика, протягивая ключи. — Никаких больше съемных комнат.

Старая кухня давно стала её любимым местом. Здесь всё дышало уютом: потертая клеёнка на столе, горшки с геранью на подоконнике, даже трещинка на кафеле у плиты казалась родной. Елена как раз собиралась налить себе чаю, когда в дверь позвонили.

На пороге стояла Вика – в строгом деловом костюме, с идеальной укладкой и совершенно ледяным выражением лица.

— Мам, нам надо поговорить.

Елена посторонилась, пропуская дочь. Что-то в её голосе заставило сердце сжаться.

— Проходи, милая. Я как раз чай заварила. Твой любимый, который ты привезла.

— Нет, спасибо, — Вика осталась стоять посреди кухни. — Я ненадолго. Мама, ты должна освободить квартиру. До завтра.

Елена замерла с чайником в руках. Показалось, что она ослышалась.

— Что, прости?

— Квартиру нужно освободить. Завтра. Я больше не могу это тянуть.

Горячий чай пролился на руку, но Елена даже не почувствовала боли.

— Вика, я не понимаю… Это же мой дом. Ты сама…

— Это просто квартира, мама, — Вика достала телефон, быстро проверила что-то на экране. — Ты пожила тут, но я не могу больше тебя содержать.

— Содержать? — Елена нервно рассмеялась. — Милая, я же сама плачу за коммуналку, убираюсь…

— Мам, давай без этого, — Вика поморщилась. — Решение принято. Ключи оставь на столе.

Она развернулась к выходу, но Елена схватила её за руку:

— Подожди! Хотя бы объясни – почему? Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто бизнес, мама. Квартиру можно сдавать дороже.

Дверь захлопнулась, и Елена осталась одна. В ушах звенело. Она медленно опустилась на табурет, глядя на лужицу пролитого чая. В отражении на её поверхности плясали отблески вечернего солнца.

Как во сне она встала и пошла в комнату. На стене висели фотографии: вот Вика на выпускном, сияющая в белом платье. А здесь они вдвоём на море – дочка строит замок из песка, а Елена смеётся, пытаясь защитить его от набегающих волн. Тогда она только что продала дачу, чтобы оплатить Вике учебу. Но разве это было жертвой? Нет, просто… любовью.

— Доченька, — прошептала Елена, проводя пальцем по фотографии. — Как же так?

Вечер медленно переползал в ночь. Елена механически складывала вещи в старый чемодан, то и дело останавливаясь, чтобы посмотреть на знакомые детали квартиры: облупившуюся краску в углу, которую всё собиралась подкрасить, теплый свет любимой настольной лампы, тень от герани на стене… Каждая мелочь вдруг стала невыносимо дорогой.

Где-то в глубине души теплилась надежда, что утром зазвонит телефон и Вика скажет, что это была ошибка. Глупая шутка. Что угодно. Но телефон молчал, а стрелки часов неумолимо отсчитывали последние часы в месте, которое она считала своим домом.

***

Первая ночь выдалась душной. Елена сидела на скамейке в парке, прижимая к себе потёртый чемодан, и смотрела на звёзды. Где-то там, в тёплых квартирах, люди спали в своих постелях, а она… Господи, как же до такого дошло?

Ключи она оставила на кухонном столе, аккуратно протерев их салфеткой. Почему-то казалось важным, чтобы они блестели. Может быть, Вика заметит и вспомнит, как мама всегда заботилась о мелочах.

— Добрый вечер, — раздался рядом хриплый голос. Елена вздрогнула. Какой-то бородатый мужчина в потрепанной куртке присел на другой конец скамейки. — Не бойтесь, я просто присяду. Тоже ночуете?

Елена машинально прижала чемодан ближе.

— Нет, что вы… я просто… гуляю.

Мужчина хмыкнул:

— В три часа ночи? С чемоданом?

— Да, представьте себе, — Елена попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Люблю… ночные прогулки.

— Ясно, — он достал из кармана яблоко и протянул ей. — Будете? Чистое, только что помыл в фонтане.

Елена покачала головой, но желудок предательски заурчал. Она не ела со вчерашнего утра.

— Меня, кстати, Семён зовут, — мужчина откусил яблоко. — Три месяца уже на улице. Жена выгнала. А вас кто?

— Дочь, — тихо ответила Елена и сама удивилась своей откровенности.

— Хм, — Семён покачал головой. — Дети, они сейчас… Другие какие-то растут. У меня вон сын в Америке, второй год звонка жду.

К утру похолодало. Елена дремала, прислонившись к спинке скамейки. Семён давно ушел, оставив ей второе яблоко и адрес ночлежки. «Там тепло, — сказал он, — и кормят иногда».

Когда рассвело, она поднялась, разминая затёкшие ноги. Куда идти? В ночлежку она не готова, нет… Может быть… Анна? Соседка всегда была приветлива, иногда заходила на чай…

Звонок в знакомую дверь на пятом этаже дался нелегко. Елена несколько раз поднимала и опускала руку, прежде чем решиться.

— Леночка? — Анна появилась на пороге в цветастом халате. — Господи, что случилось? На тебе лица нет!

— Анечка… — голос предательски дрогнул. — Можно у тебя… пару дней пожить?

В маленькой кухне Анны пахло сахарной пудрой. Она пекла булочки – по утрам любила побаловать себя свежей выпечкой.

— Вот ведь… — качала головой Анна, слушая сбивчивый рассказ подруги. — А я всегда говорила – избаловала ты её. Помнишь, как она тебе хамила на дне рождения? А ты всё «доченька, доченька»…

— Не надо, Ань…

— Надо, Лена! — Анна стукнула чашкой по столу. — Сколько можно себя обманывать? Она всегда такой была. Помнишь, как ты ей на свадьбу все сбережения отдала? А она даже спасибо не сказала!

Елена смотрела в окно, где медленно просыпался город. Где-то там спешили на работу люди, у которых был дом, семья, уверенность в завтрашнем дне…

— Ты встанешь с колен, Лен, — Анна положила руку ей на плечо. — Ты всегда справлялась.

Три дня пролетели незаметно. Елена старалась быть полезной – готовила, убирала, даже починила Анне сломанный кран. Но с каждым днем всё острее чувствовала себя обузой.

— Владимир! — вдруг вспомнила она, листая старую записную книжку. Старый друг семьи, когда-то работал с её мужем. Несколько лет назад предлагал помощь…

Набрать его номер было страшно. А вдруг не вспомнит? Или хуже того – вспомнит, но откажет?

— Алло, Володя? Это Лена… Да, Лена Петрова…

Через час она уже сидела в его кабинете – небольшом, заваленном бумагами закутке при городской ночлежке, где Владимир работал заведующим.

— Значит, говоришь, дочка выставила? — он постукивал карандашом по столу. — М-да… Знаешь, у нас как раз повариха в столовой уволилась. Временно, конечно, но всё же… Готовить умеешь?

— Да я всю жизнь… — Елена замялась. — Только жить-то где?

— А тут и жить будешь, — Владимир улыбнулся. — Комната есть служебная, маленькая, правда… Зато своя. Ты сильнее, чем думаешь, Лена. Справишься.

Вечером она впервые переступила порог ночлежки уже как работник. Запах борща смешивался с запахом хлорки. В столовой гудели голоса – здесь собирались разные люди. Интеллигентного вида старик в потертом пиджаке что-то увлеченно рассказывал молодой женщине с ребенком. Семён (надже, какая встреча!) помогал накрывать на столы.

— Елена Сергеевна! — окликнула её женщина средних лет. — Я Тамара, буду вас вводить в курс дела. Не переживайте, все мы через что-то прошли…

В маленькой служебной комнате было чисто и неожиданно уютно. Елена присела на кровать, достала телефон. Палец замер над номером Вики… Нет. Не сейчас.

— Ну что, — сказала она своему отражению в окне, — жизнь продолжается?

***

Три месяца пролетели как один день. Елена втянулась в работу неожиданно легко – оказалось, готовить на большую компанию даже веселее, чем на двоих. А от постоянной занятости меньше времени оставалось на горькие мысли.

— Елена Сергеевна, — Тамара заглянула на кухню, — там новенькая пришла, совсем девчонка. Может, чайку ей сделаете?

— Сейчас, минутку, — Елена вытерла руки и достала с верхней полки припрятанную пачку печенья.

В столовой сидела худенькая девушка лет двадцати, нервно теребившая рукав растянутого свитера.

— Будешь чай? — Елена поставила перед ней чашку. — С бергамотом. Из Лондона.

Девушка подняла заплаканные глаза:

— Спасибо. А вы… вы давно здесь?

— Три месяца, — Елена присела рядом. — Знаешь, я тоже думала – конец света. А оказалось – начало чего-то нового.

Вечерами она стала писать. Сначала просто записывала мысли в старую тетрадь, потом начали складываться стихи. Неумелые, наивные, но такие честные, что Тамара, которой она рискнула показать, прослезилась.

— Пишите, Елена Сергеевна, — сказала она. — У вас душа поёт.

В один из вечеров Елена достала чистый лист бумаги и написала: «Здравствуй, Вика». Письмо получилось длинным. Она рассказала дочери всё: про ночь в парке, про яблоко от бездомного Семёна, про страх и одиночество. И про то, как потом научилась жить заново.

«Ты всегда будешь моей дочерью, — писала она, — но я больше не буду жить только ради тебя. Знаешь, я начала писать стихи. Помнишь, как в детстве читала тебе свои первые пробы? Ты смеялась и говорила, что я совсем как Пушкин. Теперь я пишу для себя. И живу для себя. Надеюсь, однажды ты поймешь – это правильно».

Письмо она не отправила, но стало легче. Будто отпустила что-то, державшее её всё это время.

— Елена Сергеевна! — Тамара влетела в кухню, размахивая какой-то бумажкой. — У меня для вас новость! Помните Марию Степановну, которая к нам на литературные вечера ходит? Она комнату сдаёт, недорого. Говорит, вы ей нравитесь – и готовите хорошо, и стихи пишете…

Через неделю Елена перевозила свои немногочисленные вещи в светлую комнату на втором этаже старого дома. Мария Степановна, худощавая женщина с умными глазами, помогала ей развешивать шторы.

— Знаете, — сказала она, подавая Елене гвозди, — я тоже через такое прошла. Муж выгнал после тридцати лет брака. Думала, не переживу. А потом… потом начала картины писать. Представляете?

Вечером Елена стояла у окна, глядя, как падает первый снег. Пушистые хлопья кружились в свете фонарей, укрывая город белым одеялом. Где-то там, в другой части города, была Вика. Может быть, она тоже смотрит сейчас в окно?

На столе лежала раскрытая тетрадь. «Я не держу обиды», — написала Елена. И впервые за долгое время это была чистая правда. Жизнь действительно продолжалась – и теперь она точно знала, что будет жить. Не ради кого-то, а ради себя.

Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!

Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.

Брошенная кошка плакала и прижималась к груди девушки, впервые за долгое время почувствовав, что кому-то нужна

0

Рыжая лапка дрожала, когда Муська пыталась устроиться поудобнее на холодной крыше старой пятиэтажки. Ветер трепал её когда-то красивую, а теперь спутанную и грязную шерсть, в которой образовались колтуны. Но физическая боль была ничем по сравнению с той, что разрывала её маленькое кошачье сердце.

Каждый раз, закрывая глаза, она вспоминала тот страшный день. Хозяин, Виктор Петрович, которому она верно служила три года, вдруг изменился после того, как в доме появилась новая жена. Сначала были крики. Потом – пинки. А однажды…

«Сколько раз говорила – выкинь ты эту драную кошку!» – кричала новая хозяйка. «Только шерсть повсюду, толку никакого!»

В тот вечер Виктор Петрович схватил Муську за шкирку и вышвырнул на улицу. Она слышала, как защёлкнулся замок входной двери, но продолжала сидеть под дверью, не веря в происходящее. Утром её облили холодной водой из ведра.

«Брысь отсюда! Чтоб я тебя больше не видела!»

С тех пор прошло много месяцев. Муська научилась выживать, но так и не научилась доверять. Крыша стала её убежищем – отсюда она могла видеть весь двор, но никто не мог добраться до неё. Только вороны иногда составляли ей компанию, да и те, казалось, смотрели с жалостью.

«Мяу?..» – тихо произносила она в пустоту, но её голос становился всё слабее с каждым днём. Чесотка мучила нещадно, заставляя расчёсывать кожу до крови. Есть удавалось редко – только когда она набиралась смелости спуститься к мусорным бакам глубокой ночью.

Хуже всего были дожди. Вода просачивалась сквозь спутанную шерсть, пропитывая до костей, а укрыться было негде. В такие ночи Муська забивалась в самый дальний угол под старым жестяным козырьком и дрожала, вспоминая тепло батареи в своём прежнем доме.

«Ничего,» – шептала она себе, – «может быть, завтра станет легче…»

Но легче не становилось. Болезнь прогрессировала, превращая некогда красивую кошку в жалкое существо, покрытое коростой и колтунами. Местные коты обходили её стороной, а дети, завидев, кидали камни и кричали: «Фу, какая страшная!»

Однажды ночью, когда боль стала совсем невыносимой, Муська впервые заплакала. Не тем обычным мяуканьем, а по-настоящему, как плачут брошенные существа – беззвучно и безнадёжно. Её маленькое тельце сотрясалось от рыданий, а в глазах стояла такая тоска, что даже луна, казалось, спряталась за облака, не в силах смотреть на это горе.

Она не знала, что совсем скоро её жизнь изменится, и что где-то совсем рядом живёт человек с большим сердцем, который не пройдёт мимо её беды. Но пока Муська могла только жаться к холодной стене, мечтая о тепле и ласке, которых, как ей казалось, она больше никогда не узнает…

Луч надежды
Наташа часто задерживалась в ветеринарной клинике допоздна. Возвращаясь домой в тот вечер, она заметила какое-то движение возле мусорных баков. Что-то рыжее мелькнуло в свете фонаря и тут же скрылось за контейнером.

«Вроде бы кошка,» – подумала девушка, вглядываясь в темноту. В тусклом свете фонаря она успела разглядеть исхудавший силуэт и потухшие глаза.

На следующий день она специально пришла пораньше с пакетом кошачьего корма. Муська, измученная голодом и болезнью, уже была там – пыталась найти что-нибудь съедобное среди мусора. Завидев человека, она хотела убежать, но слабость и манящий запах корма удержали её на месте.

«Иди сюда, маленькая,» – тихо позвала Наташа, высыпая корм на картонку подальше от мусорных баков. – «Не бойся, я не обижу.»

В голосе девушки было что-то особенное – может быть, профессиональная мягкость ветеринара, а может, искреннее сострадание. Муська впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на надежду.

Три дня Наташа приходила к мусорным бакам, оставляя еду и тихонько разговаривая с напуганной кошкой. Муська постепенно начала подходить всё ближе и ближе, хотя всё ещё пряталась при любом резком движении. На четвёртый день случилось чудо – она осмелилась взять еду прямо из рук Наташи.

«Господи,» – прошептала Наташа, увидев состояние кошки вблизи. – «Бедная ты моя…»

Муська выглядела ужасно. Колтуны свисали клочьями, сквозь редкую шерсть проглядывала воспалённая кожа, покрытая корками. Глаза, когда-то яркие и выразительные, потускнели от боли и страданий.

«Сейчас главное – не спугнуть,» – думала Наташа, медленно протягивая руку к кошке.

Муська замерла. В её памяти всплыли удары и пинки, но что-то в глазах этой девушки было другим. Она не излучала угрозы, от неё шло только тепло.

Наташа осторожно почесала кошку за ухом, в том единственном месте, где шерсть ещё оставалась мягкой. И тут произошло настоящее чудо – из груди Муськи вырвалось тихое, едва слышное мурчание.

«Ну вот и познакомились,» – улыбнулась Наташа. – «Теперь нужно тебя лечить…»

Поймать больную кошку оказалось непросто. Понадобилось ещё несколько дней, чтобы Муська окончательно поверила Наташе. А когда девушка наконец осторожно взяла её на руки, случилось то, чего никто не ожидал – измученная кошка прижалась к груди своей спасительницы и заплакала. Но теперь это были слёзы не отчаяния, а надежды.

В этот момент рядом раздался грубый мужской голос:

«А, Муська, ещё не сдохла? Живучая тварь…»

Наташа подняла глаза. Перед ней стоял грузный мужчина лет пятидесяти, с брезгливой усмешкой глядящий на кошку. Муська при звуке его голоса вжалась в землю и задрожала.

«Это ваша кошка?» – тихо спросила Наташа, чувствуя, как внутри закипает гнев, но стараясь говорить спокойно.

«Была моя. Но новой жене не понравилась, пришлось выкинуть,» – равнодушно пожал плечами мужчина. – «Да и толку от неё… Только шерсть везде.»

Он развернулся и пошёл прочь, даже не взглянув на съёжившееся от страха животное. Наташа смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подступает комок.

«Муська,» – прошептала Наташа, укутывая дрожащее тельце в тёплый плед. – «Я обещаю, что больше тебя никто никогда не обидит. Мы докажем ему, что ты достойна самой лучшей жизни.»

Дорога в клинику была для бедняжки настоящим испытанием. Каждый шум заставлял её вздрагивать, каждое движение пугало. Но тепло рук Наташи и её тихий, успокаивающий голос давали силы терпеть.

«Нам предстоит долгий путь,» – говорила Наташа, осматривая свою новую подопечную уже в клинике. – «Но мы справимся. Обязательно справимся…»

И Муська, впервые за долгое время, позволила себе поверить – может быть, не все люди несут боль. Может быть, чудеса всё-таки случаются…

Спасённая душа
Первые недели в клинике были непростыми. Наташа часами просиживала возле Муськи, терпеливо обрабатывая воспалённую кожу и аккуратно выстригая колтуны. Каждая процедура требовала особой осторожности – кошка всё ещё вздрагивала от любого прикосновения.

«Тише, малышка, тише,» – шептала Наташа, когда Муська начинала дрожать во время очередной обработки. – «Я знаю, что больно, но это ненадолго.»

Постепенно, день за днём, Муська начала меняться. Сначала это были едва заметные перемены – она стала дольше задерживать взгляд на Наташе, начала отзываться на своё имя. Потом появилось робкое мурчание во время процедур – уже не от страха, а от удовольствия.

«Смотри-ка,» – радовалась Наташа, показывая коллегам первые проплешины, где начала пробиваться новая, здоровая шерсть. – «Наша девочка возвращается к жизни!»

Через месяц Наташа забрала Муську к себе домой. Кошка, впервые переступив порог квартиры, застыла в нерешительности. Столько места, столько новых запахов… И нигде не пахло злостью или болью.

«Это твой новый дом,» – улыбнулась Наташа, показывая Муське мягкую лежанку у батареи. – «Теперь ты здесь хозяйка.»

Первую неделю Муська пряталась под диваном, выходя только ночью к миске. Но терпение и любовь Наташи делали своё дело. Однажды утром она проснулась от странного ощущения – Муська впервые забралась к ней на кровать и свернулась клубочком у подушки.

Время шло, и преображение становилось всё заметнее. Шерсть отросла и засияла рыжим золотом, глаза снова стали яркими и любознательными, а в них появился тот особый блеск, который бывает только у счастливых кошек. Муська научилась играть – гонялась за бумажным шариком, как котёнок, и даже полюбила чесать пузико, что для кошки является высшим проявлением доверия.

Каждый достоин любви
Говорят, что время лечит все раны. Но на самом деле лечит не время, а любовь. Прошло два года с того дня, как Муська обрела новый дом, и теперь она уже совсем другая кошка.

Каждое утро она встречает Наташу у кровати, каждый вечер засыпает рядом с ней, мурлыча свою особенную песню благодарности. А когда к ним приходят гости и удивляются, какая красивая и ласковая кошка, Наташа с гордостью рассказывает их историю.

«Знаете,» – говорит она, – «Муська научила меня самому важному: неважно, что случилось в прошлом, каждое живое существо заслуживает любви и счастья. То, что кто-то однажды не смог оценить твою преданность, не делает тебя менее достойным. Иногда нужно просто дождаться того, кто увидит в тебе настоящее сокровище.»

И словно в подтверждение этих слов, Муська теперь сама становится спасительницей для других. Когда во дворе появляются бездомные котята или кошки, она первая замечает их и зовёт Наташу. Благодаря ей, уже пять бездомных животных нашли свой дом и любящих хозяев.

«Видишь,» – шепчет иногда Наташа, почёсывая Муську за ушком, – «ты не просто выжила. Ты научилась превращать свою боль в любовь и помощь другим. И это делает тебя особенной.»

А Муська в такие моменты мурлычет особенно громко, словно говоря всем, кто когда-либо был предан или брошен: не сдавайтесь, ваше счастье обязательно найдёт вас. Потому что каждый из нас, независимо от прошлого, достоин второго шанса. Нужно только верить и не закрывать своё сердце для любви.

И каждый вечер, засыпая в тёплом доме, Муська словно шепчет всем одиноким душам: «Не отчаивайтесь! Ваше счастье уже в пути. Ведь если такое чудо случилось со мной, оно обязательно случится и с вами. Нужно только немного подождать…»

В конце концов, разве не в этом главный секрет счастья – знать, что ты любим просто за то, что ты есть? И неважно, сколько преград пришлось преодолеть на пути к этому счастью – оно того стоило. Всегда стоило.

Устав от измен мужа, жена богача перед «командировкой» на море заменила ему чемодан. Любовница надолго запомнила поиск своего подарка в вещах

0

В автобусе было невыносимо жарко, открытые люки и окна не спасали уставших пассажиров от духоты, злившихся на огромную пробку. Ольга возвращалась с работы, лениво раздумывая, что приготовить на ужин. Конечно, фантазия рисовала эксклюзивные блюда из мраморной говядины или равиоли с трюфелями. Вздохнув, она остановила свой выбор на гречке с котлетами, решив, что этот выбор ничем не хуже.

Сидя у окна, девушка рассматривала вечерний город: на улице еще было светло, кто-то торопился по своим делам, кто-то прогуливался в тени аллей, прячась от жары. Мужчина выгуливал собаку. «Бассет», — машинально отметила Ольга. Работая ветеринаром уже восемь лет, она могла определить породу любой собаки, даже по ее лаю.

Мимо прошла молодая пара с коляской. Их малыш, не желая сидеть на месте, стоял, держась за козырек своего транспорта, и беззубо улыбался. Ольга грустно вздохнула – уже пять лет она не могла смириться с тем, что не может стать мамой. Они с мужем посетили множество медицинских центров, но причины бесплодия так никто и не определил. Отгоняя тяжелые мысли, девушка обратила внимание на влюбленную пару – высокий стройный мужчина и полненькая блондинка, никого не стесняясь, слились в страстном поцелуе.

«Так мило», — подумала Ольга, по-хорошему им завидуя. Будучи восьмой год в браке, она уже и не помнила как это – потерять голову от любви и, забыв о приличиях, отдаться чувствам.

Наконец мужчина отпрянул от возлюбленной, которая, закинув голову с курносым носиком, расхохоталась, не выпуская его из объятий. Он повернул голову к дороге и Ольга чуть не вскрикнула от неожиданности – это был ее муж Антон.

Растерянная женщина посмотрела по сторонам и поняла, что выйти из переполненного автобуса, стоящего в пробке, она сейчас не сможет. Опять взглянув в окно, увидела как ее супруг, обняв блондинку за талию, помогает ей усесться в такси. Ольга достала телефон и никак не смогла решить, что с ним делать – звонить мужу или фотографировать его для доказательства измены. Такси уехало, оставив ее в глубоких раздумьях.

С Антоном она познакомилась на втором курсе университета – ее лучшая подруга Светка пригласила его на свой день рождения, так как он дружил с ее старшим братом. Тоха, как его называли друзья, был старше Ольги на четыре года и на тот момент работал в одной из строительных фирм. Он сразу потерял голову от нее — красивой, длинноногой брюнетки, со смуглой кожей и большими карими глазами.

Антон производил впечатление очень надежного мужчины – много работал, имел собственную квартиру в центре города и хороший автомобиль. Он не был романтиком и не дарил Оле букеты роз, считая, что лучше потратить деньги на сапоги или теплую куртку, и девушка была с ним согласна, рассматривая это качество как признак зрелого человека.

Когда Оля закончила универ, они поженились. Жили вроде неплохо – муж открыл собственный бизнес, она устроилась работать в ветеринарную клинику. Омрачало их жизнь только отсутствие детей и постоянная погоня Антона за деньгами. Он пытался заработать еще больше, вкладывался в развитие своего дела, жена его поддерживала, старалась вести весь быт за счет своей зарплаты. Конечно, ей хотелось путешествовать, или, хотя бы, выбираться раз в год на море, но Антон всегда уговаривал ее немного подождать и мотался по командировкам, переговорам, оставляя жену одну дома.

Еще пару месяцев назад Светка сказала, что видела Антона в дорогом ресторане, в компании какой-то женщины. Ольга тогда не поверила подруге, зная, что заманить мужа в ресторан, тем более дорогой, нереально. Поэтому она отмахнулась от этой информации, списав ее на близорукость Светы.

Автобус наконец-то, проехал пробку, и Ольга начала лихорадочно соображать, что ей делать дальше. Воображение рисовало разные картины – от гордого молчаливого развода до жестокого убийства. Понимая, что ни один из вариантов не подходит, так как промолчать она точно не сможет, а отмывать стены от крови не хочет, она решила, что надо придумать такой план мести, чтобы муж еще долго просыпался в холодном поту, увидев ее во сне.

Свои чувства Ольга описать не могла – ревность, вкупе со злостью и непониманием происходящего, мешала адекватно мыслить. Она вышла на своей остановке, зашла в продуктовый и почему-то купила торт.

Войдя в квартиру, девушка долго стояла в прихожей, разглядывая себя в зеркале. Ей было непонятно, почему муж ей изменил – Ольга всегда ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и ежедневно выслушивала массу комплиментов по поводу своей внешности. Она достала телефон и набрала Светку.

— Я его видела с другой, — сама от себя не ожидая, разрыдалась Оля.

— Оль, ну не плачь. Я же тебе говорила. Да и зачем он тебе. Тоха с детства страшный жлоб и самовлюбленный павлин, ты одна только этого не хотела замечать. Я его уже пару раз видела с этой тощей страхолюдиной, — пыталась успокоить подругу Светлана.

— С тощей? Да она килограмм под сто пятьдесят весит! – удивилась Оля, лишний раз убедившись, что подруга таки близорукая.

— Ну, черненькая такая, маленького роста, — осторожно спросила Света.

— Нет, там слон белобрысый, — зло ответила Ольга, — так его целовала, думала, что сожрет.

— А, так это, значит, не та, — почему-то обрадовалась подруга.

— Отлично, значит их несколько, — рассеяно сказала обманутая жена, которую словно окатили ледяной водой.

— Я тебя после работы наберу, — быстро отключилась Света, понимая, что сболтнула лишнего.

Оля распаковала торт, взяла вилку и, не нарезая лакомство, стала его есть прямо из коробки, горюя о своей женской доле. Минут через пять ее уже подташнивало от сладкого и жалости к себе. Решив, что она обязательно придумает изощренный план мести, Ольга даже повеселела.

В дверь позвонили. Антон, знал, что жена уже пришла с работы, поэтому не утруждал себя поиском ключей в сумке. Она открыла дверь и впустила мужа, сдержав себя, чтобы не врезать ему, когда он привычно поцеловал ее в щеку.

— Привет, зайка, — поприветствовал супругу Антон, и Ольге стало противно от осознания того, что он, наверное, всех своих женщин называет «зайками», чтобы не путаться в именах.

Муж вымыл руки и прошел на кухню. Увидев расковырянный торт, удивленно спросил:

— А что сегодня кушать будем?

— Тортик, — ответила Оля и уселась за стол.

— Эээ, а ничего больше нету? – промычал супруг, развеселив девушку.

— Нет, я подумала, что мы давно не ели торт!

— У тебя эти дни, что ли, — буркнул под нос Антон и достал из холодильника яйца, — может пожарим?

Отогнав от себя картинку ошалевшего мужа со сковородой на голове, по лбу которого стекает желток, Оля ответила:

— Пожарь, а я пойду полежу, — и ушла в спальню.

— Точно эти дни, — пробормотал муж, пытаясь понять, где у них хранятся сковородки.

Антон громко звенел посудой, всем своим видом демонстрируя недовольство поведением жены.

Поужинав в гордом одиночестве, супруг зашел в спальню и заявил, что ему завтра необходимо уехать в командировку на несколько дней, возможно на неделю.

— А куда едешь? – с любопытством спросила Оля.

— Ой, да в промышленный городок, там есть несколько вариантов под склады и производственные мощности, — уклончиво ответил Антон, — ничего интересного – сплошные переговоры, кирпичи, шифер и прочие прелести.

— Когда мы уже с тобой поедем где-нибудь отдохнем? Я уже года три моря не видела, — артистично поджала губки жена.

— Зайка, все будет, ты же знаешь, что сейчас надо немного вложиться, чтобы потом ни в чем себе не отказывать, — попытался поцеловать жену Антон.

— У меня голова болит, — отвернулась Ольга, из последних сил сдерживая себя от скандала.

Утром она наблюдала, как муж, напевая под нос какую-то мелодию, собирает чемодан. Оля отказалась готовить завтрак, сославшись на головную боль, и сухо попрощалась с Антоном, сказав, что ей пора на работу.

Выйдя из дома, она купила себе кофе, позвонила в клинику и отпросилась на пару дней, солгав, что заболела, а затем устроилась в беседке возле дома, думая, что делать дальше. Раздался телефонный звонок от Светки, и она сообщила, что увидела в программе авиакомпании, в которой работала, фамилию Антона.

— Благоверный твой на море летит. Вылет сегодня в час дня, — рассказала подруга.

Ольга, выяснив подробности, попросила Светлану оформить и ей билет на то направление, но несколькими часами позже. Курортный городок был хорошо знаком девушке – в детстве они с родителями несколько раз там отдыхали, полюбив это место за чистое море и маленький красивый пляж.

Внезапно из подъезда выскочил Антон и, прыгнув в машину, куда-то умчался. Он был без вещей, значит планировал еще вернуться домой. Ольга зашла в квартиру и увидела, что муж уже собрал чемодан. Открыв его, девушка обнаружила, помимо плавок и футболок, небольшую коробочку, упакованную в красивую подарочную бумагу. План созрел молниеносно. Мысленно благодаря мужа за патологическую экономию, она достала точно такой же чемодан и вспомнила как уговаривала мужа их не покупать. Они были хорошего качества, но жуткого желтого цвета, но так, как по цене одного, можно было приобрести сразу два, Антон решил, что это выгодная покупка.

Оля набила второй чемодан туалетной бумагой, картонными коробками, разным ненужным тряпьем и, не удержавшись, со смехом, упаковала туда же пакет с мусором, который уже второй день забывал вынести супруг. Победно улыбнувшись сама себе, она взяла спортивную сумку, бросила туда пару платьев, несколько купальников, сланцы, косметику и вышла из квартиры. Подарок мужа любовнице также лежал в ее сумке.

Ольга, обратно спрятавшись в беседку, распаковала коробочку и, с удивлением, увидела необычный золотой кулон в форме стрекозы, инкрустированный драгоценными камнями. То, что муж раскошелился на такой, явно очень дорогой, подарок, ее разозлило. Кулон был довольно большим и очень приметным, поэтому Оля решила, что наденет его себе на шею и предстанет перед ошарашенным супругом на пляже. Представив его лицо в этот момент, она рассмеялась.

Через несколько минут девушка уже наблюдала, как ее благоверный вылетал из дома, держа в руках чемодан, и усаживался в ожидавшее его такси. Первая часть плана сработала – он ничего не заподозрил.

Супруг приехал в аэропорт, где его уже ожидала Любаша – капризная и взбалмошная толстушка, не терпящая возражений. Она была единственной дочерью владельца сети строительных гипермаркетов и Антон, легко ее охмурив, уже строил планы по управлению по-настоящему крупным бизнесом. Он с детства мечтал стать очень богатым и влиятельным человеком, экономил каждую копейку. К двадцати пяти смог организовать свое дело, прилично на нем зарабатывая. Вот только добиться высокого положения в обществе никак не мог. Да и не о таких доходах мечтал – в его фантазиях он был владельцем большого загородного особняка и элитного автопарка, его везде сопровождала личная охрана, а дюжина обслуги занималась обустройством быта. Ему всегда хотелось иметь все самое лучшее. Познакомившись с Ольгой, он решил, что эта красавица обязательно должна стать его женой. Ему нравилось, как отвисает челюсть у мужчин, когда он им представляет свою супругу.

Но она оказалась его полной противоположностью – не хотела стремиться к богатству, могла потратить деньги на какую-то ерунду в виде занавесок или посуды. Антону пришлось убеждать Олю в том, что его доход необходимо вкладывать в развитие дела, поэтому тратить она могла только свою зарплату. В последнее время его бизнес, из-за кризиса, стал убыточным, но он не сдавался, пытаясь найти выход. А выход оказался проще, чем он думал: на Антона всегда заглядывались женщины и, познакомившись однажды с одной начальницей из налоговой, он смог решить несколько своих вопросов.

Понимая, что его внешность и обаяние могут принести доход и положение, о котором он столько мечтал, Антон стал очаровывать богатых и влиятельных дам. В основном они все были замужними, поэтому, получая свою выгоду в общении с ними, он чувствовал себя комфортно. Любаша же оказалась другой – молодая избалованная особа, требующая к себе ежеминутного внимания. Его раздражали ее замашки, но он понимал, что эта девица – билет в светлое и беззаботное будущее. Ее отец был строгим и недоверчивым человеком, поэтому Антон изо всех сил пытался ему понравиться, заваливая Любу подарками и походами в рестораны.

Он давно решил развестись с Ольгой, надеясь, что, со временем, жена согласиться стать его любовницей. В том, что она не сможет его разлюбить, он был полностью уверен.

Выстояв регистрацию на рейс, мужчина уже был готов придушить Любашу, которая проела ему плешь своими капризами: сначала ей было жарко, потом она замерзла под кондиционером, хотела пить, есть, в туалет и постоянно ныла, что лучше отдыхать где-то за границей.

— Зайка, позже съездим за границу. Просто я хочу, чтобы мы поехали туда хотя бы дней на десять, а сейчас никак, понимаешь, я не могу бросить работу, — успокаивал девушку Антон.

— Я устала стоять и вообще мне кажется, что ты меня не любишь, — скривилась Люба.

— Зато тебя ждет сюрприз, когда мы прилетим на море, — наигранно ласково сказал мужчина.

— Сюрприз? Какой? – подпрыгнула Любаша, от чего ее тяжелая грудь чуть не выскочила из открытой кофточки.

Антону всегда хотелось сказать девушке, что так одеваться нельзя – она носила коротенькие шорты, откровенные майки, обтягивающие платья, лосины, от чего была похожа на сардельку. Но ему приходилось делать ей комплименты, каждый раз поражаясь очередному наряду Любы.

— У меня есть для тебя подарок, очень красивый, — ответил мужчина.

— Давай сюда, — заявила девица.

— Зайка, он в чемодане. Достанем, когда прилетим, — пытался скрыть свое раздражение Антон.

Весь полет Любаша выносила мозг любовнику, пытаясь отгадать, что он ей подарит.

После посадки, получив багаж, девушка тут же потребовала достать подарок. Антон, загруженный тремя чемоданами, огрызнулся, искренне недоумевая, зачем Любе столько вещей, если они прилетели всего на три дня:

— Приедем в гостиницу, достанем! – рявкнул мужчина, и девица, на время, примолкла.

Заселившись в отель, Люба, первым делом, полезла в чемодан Антона, чтобы наконец-то достать сюрприз. Удивленно копаясь в ворохе тряпья и картонок, она достала какой-то связанный пакет и, разорвав его, высыпала содержимое на кровать. На белоснежное покрывало упали очистки картофеля, луковая шелуха, пачка из-под майонеза, остатки какой-то еды, а поверх этого набора торжественно приземлились хребет и голова селедки. Сюрприз явно издавал отвратительный запах.

Антон, выйдя из душевой, встретился глазами с растерянной Любашей и понял, что что-то не так.

— Что это?, – взвизгнула девушка.

Мужчина, подойдя к кровати, уставился на содержимое чемодана, не понимая, что происходит.

— Где ты это взяла?, – шокировано спросил Антон.

— Ты издеваешься? Это же твой чемодан! Где мой подарок? Вот эта селедка или может грязная салфетка? – возмущенная блондинка ткнула пальцем в дурно пахнущую кучу на постели.

Мужчина присел на стул и задумчиво потер затылок. Он понял, что это проделки жены и лихорадочно соображал что делать, под визжание разъяренной любовницы. С одной стороны, все складывалось неплохо – объяснений с Ольгой теперь можно было избежать и спокойно подать на развод, с другой стороны, жаль было потраченных денег на подарок Любаше, которая потребует купить ей что-то взамен. Понимая, что любое дело требует инвестиций, Антон смирился со своей участью и принялся успокаивать девушку:

— Зайка, это какое-то недоразумение. Скорее всего, наш чемодан спутали с чьим-то. Я сейчас же позвоню в авиакомпанию и заявлю о подмене.

Люба недоверчиво посмотрела на Антона:

— А если тот, кто забрал твой чемодан, украдет мой сюрприз?

— Значит, мы купим новый, — ответил мужчина, поражаясь глупости своей спутницы – как она могла поверить в то, что кто-то умышленно летел с чемоданом мусора.

— Малыш, неужели у кого-то еще есть такой ужасный желтый чемодан, — в голове Любаши появились какие-то проблески сознания, но тут же потухли, — ладно, пошли покупать мне новые сюрпризы.

В это время на посадку заходил самолет с обманутой женой, которая твердо решила надеть кулон и пойти на пляж, чтобы пощекотать нервы сладкой парочке. Заселившись в гостиницу, Ольга переоделась в красивый бирюзовый купальник, который подчеркивал ее смуглую кожу, взяла коврик для пляжа, тунику, надела на шею сияющую золотую стрекозу и неспешно отправилась к морю. Мужчины оборачивались на вид красотки, а их жены провожали ее злобными взглядами. Усмехнувшись, Ольга подумала, что больше никогда не подпустит к себе ни одного ухажера, так как все они обманщики и предатели.

Придя на пляж, девушка приуныла, так как людей было очень много и отыскать в такой толпе Антона с его пассией оказалось не так-то просто. Прохаживаясь по кромке воды, она украдкой рассматривала отдыхающих, как вдруг столкнулась с очередным продавцом кукурузы.

Высокий загорелый мужчина, с легкой сединой на висках, не очень вписывался в отряд продавцов всяких пляжных вкусностей, снующих по пляжу, в поисках заработка. Продавец застыл на месте, бесцеремонно уставившись на ее грудь.

«Ну это уже перебор», — зло подумала Ольга, пытаясь обойти нахала. Внезапно он схватил ее за руку.

— Откуда у тебя кулон? – свирепо спросил мужчина.

— Вы больной? Отпустите меня! – пыталась вырваться девушка.

— Я спрашиваю, где ты его взяла? – было заметно, что на него накатывает ярость.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите? И почему вы мне тыкаете? – возмутилась Оля.

— Сейчас вызовем полицию, им все расскажешь, — не отпускал девушку мужчина.

К ним подошли несколько человек, видимо знакомых этого продавца.

— Серега, что случилось?, – спросил один из них, с интересом рассматривая Ольгу.

— Смотри , что у нее на шее. Этот кулон я лично делал на заказ Инге, — дрожащим голосом ответил мужчина.

— Да мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – Ольга уже была готова расплакаться.

— Где она? Отвечай! Что ты с ней сделала? – еще больнее сжал ее руку Сергей.

— Вы сумасшедший? Кто она? Это вообще не мой кулон, — заплакала девушка.

— Серега, подожди, она не похожа на убийцу. Да и вообще, надо сначала разобраться, — сказал его друг.

— Убийцу? – шокировано повторила девушка.

— У его жены был такой же кулон, он ей подарил как раз перед тем, как она пропала, — начал объяснять ситуацию второй продавец.

— Пропала? Давно? – ужаснулась Ольга.

— Уже больше года прошло. Полиция ничего толком не делает, человек как в воду канул. Уехала в город по делам и больше не вернулась, — вздохнул Сергей, — так, а ты где взяла украшение?

Ольга вкратце рассказала о муже и его любовнице, и сама предложила обратиться в полицию.

— Я не думаю, что Антон может быть причастен к преступлению, но он хотя бы расскажет, где купил кулон. Ведь, если это эксклюзивное украшение ручной работы, значит, оно попало в магазин через какого-то поставщика, — сказала девушка.

— Мне нужно сейчас забрать сына из сада, а потом мы сможем пойти в отделение? – как-то недоверчиво спросил Сергей.

— Давайте, чтобы вы не думали, что я убегу, пойдем вместе за вашим ребенком, только мне нужно переодеться,.

— У нас курорт, тут все так ходят, просто набросьте сверху что-нибудь, если хотите, — ответил Сергей, давая понять, что им надо спешить.

Девушка накинула на купальник легкую тунику, и они вдвоем отправились в детский сад. По дороге Сергей рассказал, что они с женой были вместе еще со школы.

— Знаешь, она всегда мечтала жить в большом городе, а я вечно ее тормозил. Ей хотелось ходить в клубы, в торговые центры, а у нас здесь такого нет. Она у меня, знаешь, какая красивая была. А в детстве ей очень нравилось наблюдать за стрекозами. Я ей, когда Сашка у нас появился, заказал этот кулон. Он мне столько денег стоил, что можно было машину купить. Инга такая счастливая была, а потом ее не стало, — сказал мужчина и на его глаза навернулись слезы.

— Ну подожди, может она жива еще, может ее выкрали или она память потеряла, я слышала, что такое бывает, — пыталась его поддержать Ольга.

— Не знаю. Мне не хочется верить, что ее нет в живых. Бедный Сашка вот только недавно успокоился, а то все маму звал, — продолжал Сергей, — он нам не родной сын, с детьми долго не получалось и я видел, что жена страдает от этого. Это было непростое решение – мы усыновили мальчика, когда ему было четыре года. Инга долго сомневалась, но я решил, что ребенок наполнит ее жизнь смыслом. Она как-то даже сторонилась его, как будто чувствовала, что ее скоро не станет и не хотела, чтобы Саша к ней привязывался.

Они подошли к калитке детского сада. На площадке играли дети и белокурый мальчик, увидев папу, побежал к выходу. Его остановила воспитатель и, взяв за руку, повела к калитке.

— Добрый вечер, Сергей Александрович, — сказала женщина, с интересом глядя на Ольгу, — Саша опять ничего не кушал.

Малыш, смешно вздохнув, насупил бровки и сказал:

— Папа, ты же знаешь, что я не люблю суп и котлеты..

— Сынок, нас ждет серьезный разговор, — обнял мальчика Сергей и попрощался с воспитателем.

— Мама? – осторожно спросил мальчик, удивленно переводя взгляд с лица Ольги на кулон на ее груди.

— Нет, сынок, это не мама. Это тетя Оля, — ответил Сергей, не зная, что еще сказать ребенку.

— А где мама? – почему-то спросил малыш у нее.

— Я не знаю, но уверенна, что мама рассердится, когда узнает, что ты ничего не кушаешь, — постаралась его отвлечь девушка.

— Я люблю пиццу и компот, а котлеты такие невкусные, — заявил малыш и вдруг взял Олю за руку.

От этого прикосновения ее будто прошибло током. Теплая мягкая детская ладошка, уверенно пристроившаяся в ее руке, вызывала неведомое раньше чувство материнской нежности. Сашка всю дорогу рассказывал, как он в садике лепил из пластилина машинку, как противная девочка Ира сломала его поделку, и, вообще, целый день его толкала.

А потом бесхитростно спросил:

— Тетя Оля, а ты умеешь готовить пиццу и компот?

— Умею. Хочешь, и тебя научу? – ответила девушка.

— Конечно! – радостно воскликнул малыш.

Они дошли до какого-то двора и мужчина, присев возле Саши, сказал, что ему пока надо побыть у бабушки, а потом папа его заберет.

— А тетя Оля? Она же пиццу обещала? – огорченно спросил мальчик.

— Если обещала – сделаем, — ответила Ольга, встретившись с неодобрительным взглядом Сергея.

Мужчина завел ребенка во двор и через пару минут вышел.

— Давайте сходим в полицию? – спросил он.

— Да, конечно, — согласилась Оля.

В отделении их встретили с недовольными лицами. Девушка поняла, что Сергей регулярно посещает следователя, чтобы узнать как продвигаются поиски жены, и это раздражает стражей правопорядка, у которых новостей для него не было. Но, выслушав информацию о появившемся кулоне, сотрудник полиции заинтересовался, тут же дав запрос в местные гостиницы, для установления местонахождения мужа Ольги.

Через полчаса в кабинет следователя, в сопровождении нескольких полицейских, вошли Антон и его пассия. Муж выглядел растерянным, а когда увидел супругу, вообще окончательно поник.

— Расскажите следствию, откуда у вас появился кулон, проходящий по делу исчезновения Инги СуходЕевой?, – спросил следователь.

Антон рассказал, что кулон приобрел в ломбарде и даже нашел в своей сумочке чек на покупку. Блондинка, поняв, что это и был сюрприз, предназначавшийся ей, закатила скандал:

— Ты хотел подарить мне украшение из ломбарда? Ты за кого меня принимаешь?

— Зайка, успокойся, я тебе потом все объясню, — осадил ее Антон.

Услышав его дежурное «зайка», Ольга почувствовала, как к ней подкатывает отвращение. Она смотрела на мужа и не понимала, за что любила этого человека. Ей больше не хотелось никому мстить. Он был вычеркнут из ее жизни окончательно.

Она вышла из кабинета следователя на улицу. Было такое ощущение, что за спиной осталась прошлая жизнь и назад дороги уже нет. Ей надо было подумать о многих вещах: переезде из квартиры мужа, аренде жилья поближе к работе, каких-то планах на будущее, но в голове крутилась только одна мысль «Сегодня пицца и компот, а завтра подумаю обо всем остальном».

Кто-то дотронулся до ее плеча, и она вздрогнула. Это был Сергей.

— Спасибо, что вы согласились прийти в полицию. Может теперь появится шанс найти Ингу. Если украшение сдали в ломбард, значит кто-то ее ограбил и, возможно, убил. Мне важно проститься с ней по-человечески. Это я виноват. Нельзя было делать такое приметное украшение, тогда бы она не стала жертвой преступления.

Ольга смотрела в заплаканные глаза этого высокого сильного мужчины и вдруг подумала, что ее проблемы – ничто, по сравнению с его горем. Пусть ее муж оказался предателем, но он жив и здоров, и желать ему чего-то плохого она не хотела.

Из здания полиции вышли Антон со своей дамой сердца.

— О, я смотрю, ты времени зря не теряешь, — злорадно сказал муж, — утешаешь нового знакомого?

— Антон, будь счастлив, на развод подавай сам. У меня никаких претензий нет. А за шутку с чемоданом извини. Но тебе надо было сначала развестись с женой, а потом уже строить новую жизнь.

— С какой женой? Ты что женат? – завизжала блондинка, — так это ты в чемодан напихала помоев?

— Ага, вынесла мусор, так сказать и из дома, и из жизни, — улыбнулась Оля.

Антон с любовницей пошли в сторону отеля, громко о чем-то споря. Сергей, удивленный происходящим, со смехом спросил:

— А что за помои?

Оля рассказала ему о своем плане мести.

— Знаешь, ты – сильная женщина. Измена – это очень больно, я бы никогда такого не простил.

— Больно. Но смысла обижаться нет. Нельзя удержать человека, который тебя больше не любит. Я надеюсь, что у него все будет хорошо. Ведь были и хорошие моменты в нашей жизни, и за них я ему благодарна. Просто Антон – другой. У нас оказались разные интересы, и осуждать его за это, или, тем более, ненавидеть, я не буду. Узнав твою историю, познакомившись с Сашей, я поняла, что моя ситуация совсем не такая плохая, как мне казалось изначально, — грустно ответила Ольга.

— Оля, спасибо, я тебе желаю, чтобы в твоей жизни нашелся человек, который будет тебя ценить. Ты – очень красивая, многие мужчины боятся таких женщин. Но ты добрая, поэтому обязательно будешь счастливой, — сказал Сергей, взяв ее за руку.

— Ты со мной прощаешься? А как же пицца? Я же Сашке обещала, — почему-то расстроилась Ольга.

— Я думал, что ты просто так сказала. Тогда милости просим в нашу холостяцкую берлогу, — обрадовался Сережа.

Они зашли за мальчиком к бабушке и втроем отправились домой. Сашка, в предвкушении процесса приготовления пиццы, смешно рассуждал, как он будет делать тесто и резать помидоры. А потом заявил, что надо будет угостить кусочком противную Ирку, которая толкается и забирает у него игрушки.

— Конечно, сынок, надо, — сказал Сергей и подмигнул Ольге.

Вечер прошел в теплой обстановке. Правда, иногда на лицо мужчины ложилась тень печали, и он часто посматривал на телефон, надеясь на звонок из полиции.

После ужина Сергей с сыной провели Олю до гостиницы и мальчик, обняв ее, спросил:

— Тетя Оля, а ты пойдешь завтра со мной погулять?

— Сынок, Оле нужно уезжать домой, — сказал Сережа и девушке показалось, что его голос прозвучал расстроено.

— Ну, у меня еще два дня в запасе, так что куда спешить. Тем более, завтра суббота. А давайте пойдем на море и, пока папа будет работать, ты меня научишь плавать, — предложила Оля мальчику.

— Ты не умеешь плавать? – удивленно спросил малыш, — а я уже умею. Хорошо, я тебя научу.

— Тогда мы завтра в девять у тебя, — сказал Сергей и улыбнулся.

Оля помахала им вслед и почему-то почувствовала себя очень счастливой. Ей понравился этот серьезный мужчина, а от мальчика она вообще была в восторге.

Полночи она не могла уснуть – думала о Сергее и Саше, о том, жива ли Инга, и что могло с ней произойти. Не давали покоя мысли о том, что, через день, надо будет вылетать обратно домой и там строить совсем новую жизнь. Она подумала, что здорово было бы переехать в этот городок и забыть все, что связывало с Антоном.

Утром, спустившись в холл отеля, она увидела своих новых друзей, которые держали в руках огромного надувного лебедя.

— Привет, ребята. Что это? – улыбнулась Оля, ткнув пальцем в резиновый клюв.

— Сашка сказал – чтобы научиться плавать, надо держаться за надувной круг. А потом мы решили, что лучше это будет лебедь, — рассмеялся Сергей.

Они вышли из здания, направились в сторону пляжа, как вдруг зазвонил мобильный мужчины. Ответив на звонок, Сергей побледнел и сказал, что надо срочно идти в отделение полиции. Оля с Сашей ждали его на улице. Мужчина вышел через полчаса каким-то осунувшимся и молча, взяв в руки лебедя, пошел в сторону моря. Было понятно, что новости очень плохие, поэтому пыталась отвлечь Сашку и ничего не спрашивала.

На пляже девушка с мальчиком остались купаться, а Сергей, попросив, чтобы она присмотрела за ребенком, куда-то ушел. Ольга понимала, что, по всей видимости, нашли тело Инги, и не знала какими словами его можно поддержать.

Где-то через час Саша захотел есть и они вдвоем отправились в пляжное кафе. Спустя некоторое время, туда вошел его отец и, с грустной улыбкой, сказал, что, если бы не лебедь, найти бы их было тяжело. После трапезы было принято решение отправиться домой, чтобы Саша, который привык в садике спать в обед, смог отдохнуть.

Мужчина попросил Ольгу уложить ребенка и куда-то уехал. Мальчик устроился на большом диване и попросил ее прилечь рядом с ним. Они считали пальчики, угадывали в какой руке конфета, а потом, положив ей голову на плечо, Саша уснул. Она не шевелилась, боясь разбудить ребенка. Ольга засмотрелась на его сопящий курносый носик, пухленькие губки, ровные, как ниточки, брови. Понимая, что завтра эта сказка закончится, она хотела запомнить каждую секунду, проведенную в этой маленькой семье.

Сергей вернулся и, увидев, что сын спит, шепотом пригласил Ольгу выпить кофе. Выглядел он, на удивление, спокойно и даже шутил. Девушка уже ничего не понимала, объясняя его поведение реакцией на стресс.

Он вышел на порог, закурил, и долго смотрел в глаза девушки, не произнеся ни слова. А потом, со злостью швырнув окурок, произнес:

— Жива она.

Сергей развернулся и зашел в дом, а удивленная его реакцией Ольга вошла следом со словами:

— Это же здорово. Где она была все это время? Что с ней случилось?

— Жила в городе с каким-то богатеньким принцем, а потом, когда он ее бросил, сдала в ломбард стрекозу, и поехала искать счастья в столицу. Вроде нашла. Она, оказывается, давно с отдыхающими тут романы крутила, а потом за одним увязалась в лучшую жизнь.

Ольга была ошарашена этими новостями и не знала что сказать. Сергей продолжал:

— Знаешь, что мне больше всего обидно – Сашка каждый день звал ее, спрашивал где мама, я сколько слез пролил, думая, что ее убили, что над ней поиздевались, что я виноват – не смог уберечь ее. Еще так удивлялся – почему теща какая-то спокойная, пока я здесь с ума схожу. А она знала все. Сейчас приехал к ней, говорю, что ж вы так, маман, из меня дурака делали. Молчит. Ну да, что она уже скажет. Тошно мне, Оль. Так тошно, не могу.

Сергей вышел из дома и присел на скамейке во дворе. Ольга, понимая, что ему надо побыть одному, зашла на кухню, решив что-нибудь приготовить к ужину. Обнаружив, что в доме нет хлеба, она побежала в магазин. Вернувшись через пятнадцать минут, столкнулась с хозяином дома на пороге.

— А я испугался, что ты ушла. Оля, ты можешь остаться с Сашкой на ночь? Мне таксовать надо, а к теще вести сына не хочу после всего этого.

— Да, конечно. Только мне надо взять что-то из одежды в гостинице, — ответила девушка.

— Спасибо тебе. Сейчас он проснется и съездим заберем твои вещи, — с благодарностью ответил Сергей.

— Сережа, мне завтра надо вылетать обратно. Самолет в три. Я с работы только до понедельника отпросилась, — грустно сказала девушка, понимая, что расставаться с ними ей будет очень тяжело.

— Да, я знаю. Нам будет тебя не хватать, — выдавил из себя Сергей и вышел из кухни.

Вечером Оля с мальчиком, нажарив гренок, рассматривали в компьютере разные породы собак. Девушка рассказывала Саше о своей работе и он, восхищенно, заявил, что тоже будет ветеринаром. Перед сном они долго болтали, лежа в кровати, Ольга рассказывала сказки, специально перевирая и путая героев, от чего Сашка заходился смехом. Сергей несколько раз звонил, интересовался все ли у них в порядке.

Он вернулся уже под утро, и, зайдя в комнату сына, обнаружил его спящим на плече Ольги. Мужчина долго стоял и смотрел на красивое лицо этой девушки, которую он знал всего лишь пару дней, но уже не хотел никуда отпускать.

Оля проснулась от утренней прохлады, залетевшей из открытого окна. Сашка еще сладко спал, мило подложив кулачок под голову. Она вышла из комнаты и, увидев Сергея, уснувшего на диване, невольно залюбовалась его сильными руками, мужественным лицом и ямочкой на подбородке. «Бабушка всегда говорила, что если у мужчины есть ямочка, значит первой у него родится девочка», — почему-то вспомнила Ольга.

До самолета оставалось восемь часов. Она отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак этим двум замечательным мужчинам, с которыми сегодня предстояло расстаться. На запах блинчиков первым прибежал Саша, а через пару минут зашел Сергей. Мальчик жевал угощение и агитировал Ольгу вечером опять приготовить пиццу.

— Сынок, тете Оле надо уезжать, — грустно сказал Сергей и посмотрел ей в глаза, будто ожидая от нее какого-то решения.

Девушке почему-то стало обидно, в душе она надеялась, что он предложит ей остаться, хотя понимала, что это было бы странно, ведь, по сути, они были чужими людьми друг другу. Мальчик расплакался, подбежав и обняв Олю:

— Тетя Оля, ну останься, пожалуйста, я тебе еще не показал свой велосипед.

— Сашенька, а давай будем ездить в гости друг к другу. Я обещаю, что обязательно скоро приеду, — со слезами в голосе ответила Ольга, понимая, что обманывает – заработок ветеринара не позволял ей часто летать на самолете.

— А ты можешь отпроситься со своей работы еще на пару дней? — несмело спросил Сергей и смущенно отвел глаза.

Девушка обрадовалась от такого нехитрого предложения, понимая, что он тоже не хочет с ней расставаться. Она взяла телефон и вышла во двор, чтобы позвонить заведующей клиники.

Разговор с начальницей ввел Ольгу в ступор – оказалось, что с работы ее уволили еще на прошлой неделе, задним числом, чтобы она не претендовала на зарплату за этот месяц. Рукводитель виноватым голосом сообщила, что ничего не могла поделать, так как просьба уволить Олю была озвучена от очень высокопоставленного чиновника их города.

Понимая, что таким образом ей мстят Антон и его любовница, она растерялась – фактически Ольга осталась без жилья и заработка. Застыв с трубкой в руках, девушка бессмысленно смотрела себе под ноги.

На улицу вышел Сергей и понял, по ее виду, что что-то произошло.

— Оля, что-то случилось?

— Ничего особенного, кроме того, что меня уволили с работы без расчета. Я планировала получить на днях аванс и снять квартиру, а теперь не знаю что делать, — шумно выдохнув, присела возле мужчины Ольга.

— Ты можешь пожить у нас. Сашка, знаешь, как будет рад, — сказал Сергей и зашел в дом обрадовать сына.

«Сашка будет рад…А ты, получается не будешь», — подумала Оля и ее почему-то кольнула ревность. На улицу, с радостными возгласами, выскочил ребенок и забрался к девушке на колени, крепко прижавшись к ней. От этого у Ольги перехватило дух, она крепко обняла мальчика и поцеловала в щеку.

На Сергея она старалась не смотреть, понимая, что еще рано думать о своем статусе в его жизни. Хотя ее задевало то, что она уже была влюблена, а он вел себя так, будто они просто друзья. И тут прозвучала фраза, которая навсегда изменила ее жизнь:

— А чтобы меня поцеловали, я тоже должен залезть к тебе на коленки?

— Давай лучше я к тебе, — засмеялась Ольга.

Потом еще долго она, просыпаясь утром, боялась, что это просто сон, который рассеется, стоит только открыть глаза. Но теплые объятья любимого мужа уверяли, что это навсегда.

Несколько раз звонил Антон и просил ее вернуться домой. Оказалось, что будущий тесть, узнав историю кулона и то, что потенциальный зять находился в браке, запретил дочери с ним общаться. Любаша была готова отказаться от всех папиных миллионов и переехать к Антону, но к такому повороту расчетливый мужчина готов не был. Сухо пожелав ему всего хорошего, Ольга попросила больше ее не беспокоить.

Прошло несколько лет… Они с Сашкой разбирали покупки со школьной ярмарки. Через неделю мальчик шел в первый класс.

— Мама, смотри какой красивый пенал у меня. Можно я в него сложу свои карандаши и ручки?

Ольга, взглянув на школьные принадлежности, резко побледнела, а потом понеслась в ванную, чувствуя резкий приступ тошноты. Сергей с Сашей ошарашено посмотрели ей вслед.

— Папа, а почему мама так школу не любит? – удивленно спросил мальчик.

— Сам не знаю, — с тревогой в голосе ответил мужчина.

Ольга вышла из ванной и тяжело опустилась на стул.

— Тебе плохо? Может вызвать врача? – засуетился Сергей.

— Это из-за карандашей? — задумчиво спросил Сашка, — Лучше фломастеры сложить?

— Нет, сынок, это не из-за карандашей, — выдавила из себя Ольга, — просто скоро нас станет четверо.

Сергей подхватил жену на руки, невзирая на ее протесты, и закружил по комнате.

Так Сашка узнал, что у него скоро появится братик или сестричка. Он не совсем понял откуда они приедут и почему родители точно не знают мальчик это будет или девочка, но решил, что все разузнает потом.

А уже в апреле Ольга выглядывала из окна палаты, держа на руках маленькую дочку. По улице шли ее любимые мужчины. Сашка важно нес букет цветов. Он уже знал, что сестричка жила у мамы в животе, вот только как она туда попала, в школе рассказать отказались. А папа с мамой сказали, что это от любви. «Интересно, — подумал Саша, — если противная Ирка меня полюбит, у нее тоже в животе вырастет ребенок?».

Твоя семейка в эту свадьбу ни копейки не вложила! Пусть не усаживаются за праздничный стол! – заявила свекровь…

0

Татьяна с особым трепетом ждала своей свадьбы. Она с детства представляла, каким чудесным будет день, когда она, наконец, выйдет замуж за мужчину, с которым хочет пройти свой жизненный путь. Однако всё с самого утра пошло наперекосяк: визажист, с которым договорилась женщина за полтора месяца до торжества, позвонил рано утром, сообщив, что приехать не получится. Без объяснения причины. Просто не выйдет. И ведь Таня повелась на хорошие отзывы, где подчёркивали пунктуальность этого человека. Конечно, всякое могло произойти, но говорил визажист сухо, да и голос звучал так, словно он недавно проснулся после «весёленькой ночи». Мама постаралась успокоить дочь, сказав, что они и сами прекрасный макияж ей сделают. Таня старалась не накручивать себя. Ещё бы не хватало ей выходить замуж с заплаканными глазами. И не отменять ведь всё из-за макияжа? Не велика беда!.. В конце концов, Егор ведь говорил, что и без косметики Таня прекрасно выглядит.

Жених к назначенному времени опаздывал, попал в пробку, поэтому договорились, что родители привезут Таню к зданию ЗАГСа. И что же это такое?

— Мам, а может, мне нельзя выходить замуж? Рано ещё? Всё ведь складывается против, — заговорила Татьяна по пути к ЗАГСу. – Отменить всё? Перенести до лучших времён? Не просто так ведь столько совпадений. Вон и чёрная кошка дорогу перебежала.

— Ну что ты за глупости такие говоришь? Из-за макияжа и пробки так расстроилась? А кошки… бегают и бегают. Им, между прочим, из-за всех этих человеческих предрассудков тяжелее, чем нам живётся. Если есть другие причины, тогда задуматься, конечно, стоит, но если вы с Егором любите друг друга, то отставить сомнения.

Жениха своего Татьяна любила, но она не понимала, что за испытания такие выпалили на её долю в такой прекрасный день. Может быть, у неё слишком завышенные ожидания? Следовало подготовиться заранее? К тому, что не всё пойдёт по плану?

Добило пришедшее на телефон сообщение от фотографа, что провести фотосессию он не сможет, так как только-только разбил фотоаппарат. Татьяна готова была разреветься, но держалась из последних сил.

— В наше время таких фотосессий профессиональных и не было, — утешала мама. – Сделаем мы вам красивые фотографии на телефон.

Встретившись с Егором, Татьяна успокоилась. Жених смотрел на свою невесту с восхищением. От него излучалась любовь и теплота. Всё правильно, а временные трудности – это ерунда. Самое важное в любом случае произойдёт, и они с любимым станут мужем и женой.

Во время регистрации Татьяна волновалась. Страшно было, что что-то может пойти не так. Сердце колотилось в груди, как перепуганная птица, оказавшаяся в силках. Однако всего мгновение, и они с Егором обменялись обручальными кольцами. Поставили подписи и вот – они муж и жена. Таня уже даже позабыла обо всех горестях. Она была безмерно счастлива. Однако поджидало ещё одно испытание.

— Танечка, я не поняла, что это за дела такие? – приблизилась к молодоженам свекровь.

Татьяна даже мельком осмотрела платье, не испачкалась ли она где-то. Почему свекровь говорила с ней таким тоном, ясно не было.

— Что-то не так? – решила уточнить Татьяна.

— Конечно, не так. Твоя семейка в эту свадьбу ни копейки не вложила. Я не понимаю, как им наглости хватило явиться в ресторан? Мы на них не рассчитывали. Пусть даже не смеют садиться за праздничный стол.

Татьяна потеряла дар речи. Как это на них не рассчитывали? Ведь считали вместе с Егором, сколько мест потребуется. Татьяне подумалось, что это шутка. Игра какая-то? Испытание, чтобы проверить её реакцию? Заметив недоумение дочери, уже и её родители приблизились. Только муж почему-то молчал.

— Людмила Евгеньевна, если это шутка какая-то, то она неудачная. Сегодня всё с самого утра идёт наперекосяк, и я подобное воспринимаю слишком остро.

— Да уж! Какие шутки? Света, раз дочь твоя сказать не может, так я скажу. Вы с Денисом ни копейки в торжество не вкладывали, поимейте совесть и покиньте ресторан без скандалов. На нас уже и без того косятся гости.

Татьяна обвела взглядом ресторан, где собрались гости, которых она и не знала совсем. Только пара знакомых лиц мелькала, а все остальные… кем они были? Родственники? Друзья свекрови? Непонятнее всего было другое – почему Егор молчал. Он полностью игнорировал разговор своей матери, словно всё так и было задумано.

— Вообще-то банкет был оплачен с наших накоплений, которые мы с Егором…

— Вот именно – вы с Егором. Ты уж прости, но вы с Егором теперь часть нашей семьи. Ещё раз говорю – твои родители ни копейки не вложили, так что обойдутся и без праздничного торта.

— Танечка, ты не переживай, — едва сдерживая слёзы сказала мама. Всё это время она сжимала руку побледневшего отца, успокаивая его, только бы не сорвался и не высказал родственничкам, где их место. – Всё нормально. Мы с папой поедем. Не сильно-то и хотелось. Мы же только поддержать думали. Всё нормально.

Таня снова взглянула на мужа, ища поддержки, но Егор будто бы язык проглотил. Неужели он боялся сказать что-то против матери?

Родители Тани ушли, а муж повёл жену к столу. Она едва осознавала, что происходило. Только когда гости закричали «горько!», а Егор полез целоваться, молодая женщина вышла из оцепенения. Она оттолкнула мужа от себя, насупилась, глядя на него. Дышать было тяжело. Сердце болело. Если посмели так поступить с её семьёй, где гарантии, что однажды не выкинут и её саму? Перед глазами стояли ошеломлённые лица родителей. Зачем Татьяне такое торжество? Не о такой свадьбе она мечтала. И теперь уже жалела, что сказала Егору «да».

— Танюш, ты чего? Всё же хорошо? Гости ждут, когда мы поцелуемся, — мягко подтолкнул муж.

— Ну и целуйся с ними, если тебе радостно, — выпалила Татьяна и бросилась прочь из ресторана. Ей там места не было. Она чувствовала себя чужой на собственной свадьбе. Глаза щипало от навернувшихся слёз. Как выбежала из ресторана и побежала по дорожке, Татьяна и не помнила совсем. Что удивительнее всего – Егор не помчался за ней. Он даже не пытался остановить её. И не было в этом нужды. Выводы для себя Татьяна сделать успела – она не нужна мужу. Если бы он на самом деле любил жену, дорожил её мнением, он бы никогда не поступил вот так. Ещё в момент, когда свекровь завела странный разговор, Егор должен был вступиться. А он просто безучастно молчал. Знал всё о планах своей матери, наверняка, заранее. И молчал.

Услышав сигнал автомобиля, Татьяна остановилась и обернулась. Родители ещё не уехали. Стояли на обочине. Мама вышла из автомобиля, и Татьяна бросилась к ней в объятия.

— Танечка, ты не должна из-за нас убегать с собственной свадьбы, — постаралась утешить дочь женщина, утирая слёзы.

— А что я должна? Превращаться в их марионетку? Они же верёвки из меня вить начнут. Нет, мама, меня такой расклад не устраивает. Я не собираюсь жить в страхе, что в один день свекровь окажется недовольна моим поведением, и мы с мужем разведёмся. С мужем! – Татьяна истерически засмеялась. – Где он этот муж? Поспешил остановить меня? Решил успокоить?

Только она сказала эти слова, как услышала виноватый голос со стороны. Таня обернулась и увидела Егора. Он не решался подойти ближе и стоял в нескольких метрах от неё.

— Поговори с ним. Если не поговоришь, пожалеешь ведь, — шепнула мама.

Татьяна вытерла слёзы. Ей уже всё равно было – размазалась ли косметика, как она выглядит. Возвращаться в ресторан она не планировала. И с Егором поговорить решилась только по одной-единственной причине.

— Танюш, не руби сгоряча. Это было решение моих родителей, не моё. Они привыкли каждую копейку считать. Твои родители ведь действительно не вложились в свадьбу.

— Мои родители кредит выплачивают, который брали на первый взнос для нашей квартиры. Как хорошо, что ещё не успели ничего выбрать и не влезли в общую ипотеку! – процедила Таня.

— Ну не злись, Танечка! Главное ведь, что мы с тобой друг друга любим? А твои родители не обиделись же? Давай ты умоешься и вернёшься в зал? Гости ждут. Мама успокаивает их как может.

Егор попытался обнять Татьяну, но она отшатнулась от него и посмотрела на мужчину чужим, ледяным взглядом. От мужчины разило алкоголем. Он уже выглядел «весёленьким». И вроде бы не успел много выпить, но как его развезло.

— Пришёл, только потому что мама твоя велела?

— Да при чем здесь мама? Тебя так зацепило их решение?

— А тебе оно показалось нормальным? — вопросом на вопрос ответила Татьяна.

— Ничего плохого я не увидел, чтобы сейчас раздувать из мухи слона. Даже твои нормально отреагировали, а ты истерику закатываешь на пустом месте.

Мотнув головой, Татьяна попыталась смахнуть с лица выбившуюся прядку. Она для себя уже всё решила.

— Я не позволю так обращаться с моими родителями и унижать их. Если ты считаешь произошедшее нормальным явлением, нам не о чем больше говорить.

Татьяна сняла с пальца обручальное кольцо и протянула Егору.

— Ты же его купил, ещё в должницы меня запишите.

— Что это значит? Почему ты снимаешь кольцо? Ты знаешь, что это дурная примета?

Татьяна с горечью хохотнула. Сколько знаков она ещё должна была увидеть, чтобы понять, что день, который должен был стать самым счастливым, превратится в чёрную точку на календаре? Не следовало ей выходить замуж за Егора. Они слишком поторопились. Таня не была до конца уверена, когда говорила «да». Она пыталась убедить себя, что это волнение, а теперь понимала – интуиция уже тогда кричала, что держаться подальше следует от такого жениха и его семейства.

— Это значит, что оставаться твоей женой я не планирую. Спасибо за то, что раскрыл своё истинное отношение ко мне сейчас.

С этими словами Таня развернулась и пошла к машине родителей. Она видела, что отец едва держится, чтобы не стукнуть новоиспечённого муженька. Следовало уезжать, чтобы дело не закончилось плохо. Теперь уже и делать больше нечего рядом с теми, кто оставил о себе самые худшие впечатления.

— Тань, ты же ещё пожалеешь! Не делай этого! Всё можно решить мирным путём! – крикнул вдогонку Егор.

Татьяна только подняла руку и помахала мужу, даже не обернувшись в его сторону. Вот так она и стала женой на один день. Забавно было и горько. Надежды не оправдались. Всё перевернулось с ног на голову. И теперь страшно было снова проходить через что-то подобное: знакомство, свидания и разочарование.

— Ты точно решила, что хочешь уехать? – спросила мама, когда Татьяна села в машину.

— Мам, я не позволю никому унижать вас с папой. Мужчин в этом мире много, а уж свекровей и подавно… А вы с папой у меня одни. Если они отказались от вас, так унизив, то и на моё расположение пусть даже не рассчитывают.

— Моя дочка! – дрогнувшим голосом произнёс отец. – Ну чего мы здесь сидим и сопли на кулак наматываем? В конце концов, не последний день живём. Все живы, а это важнее остального. Егор твой пусть спасибо скажет, что мать меня отговаривала по-мужски с ним поговорить. Кулак зудел.

— Я видела, папуль, но не стоит. Зачем тратить силы на тех, кто недостоин этого?

Мотор приятно зaрычaл, и машина тронулась. Татьяна порадовалась, что они с Егором не съезжались до свадьбы, как это модно сейчас. Не придётся снова встречаться с ним и ехать собирать вещи. Радовалась она и тому, что именно сейчас увидела истинную сторону мужа. Лучше так, чем обманываться и позднее превратиться в грушу для битья свекрови. Наверняка та планировала, как преподаст снохе урок и научит её быть покорной. Она и сына держала у ноги, под каблуком, раз боялся слово лишнее против сказать и не имел своего мнения. Вот только на что рассчитывала? Неужели совсем не жаль было Егора? Вряд ли он будет счастлив в будущем. Татьяна тяжело вздохнула и постаралась не думать о муже. Скоро бывшем. В конце концов, он о ней не думал. Его её состояние вообще не интересовало. Если бы мама не переживала, не пыталась успокоить гостей, он бы и не вышел, наверное…

Татьяна долго не горевала. Она подала заявление на расторжение брака. Общего имущества и детей у них с Егором не было, поэтому развод прошёл без задоринки. Отговорить Таню мужчина даже не пытался. Он всем своим видом показывал обиду. Она опозорила его семью перед всеми гостями, поставила его в неловкое положение, и это если не считать потраченных на свадьбу денег. Те деньги, что родители брали на первый взнос по ипотеке, потратили по назначению. Таня получала хорошую заработную плату, поэтому ипотеку ей одобрили сразу, и уже скоро она заехала в свою квартиру. Таня не собиралась опускать руки и сожалеть о потерянном. По сути, она ничего и не потеряла, а обрела свободу от безрадостного будущего. А вот Егору приходилось непросто. И умом он понимал, что Таня была во всём права, но рядом с ним постоянно находилась мама, твердящая, насколько коварной оказалась его бывшая жена, и как сыну повезло сразу избавиться от неё. Было ли у него шансы на счастливое будущее с такой мамой? Огромный вопрос… но Таня ответ на него уже не искала.

Сын не позвал на свадьбу мать, которая отсидела вместо него. Она поехала сама

0

— Семёновна, ты что, не в курсе? — с удивлением спросила соседка.

Мария Семёновна подняла растерянные глаза.

— Похоже, Вася не успел сообщить. Или, может, письмо потерялось.

— Да какое письмо, Семёновна? Сейчас же у всех телефоны. Он должен ноги твои целовать, за то, что ты для него сделала. А он женится!
Соседка едва сдерживала гнев, вспоминая, что творил сыночек её подруги Марии. Семь лет назад никудышний её Вася, не отличавшийся по жизни добрыми делами, вломился в городской магазин, где разбил витрину, награбил и уехал. Вернулся он в деревню к матери, там его и задержали полицейские.

Мария Семёновна быстро поняла, в чём дело, и взяла всю вину на себя. Ей дали четыре года, и они стали для неё целой отдельной жизнью.

Сначала Вася навещал её, уверял, что она его самый дорогой человек и он всегда будет рядом. Правда, в последний визит он, пряча глаза, спросил, не найдёт ли она денег.

— Во что ты опять впутался, сыночек? — плача, спросила она.

— Да ни во что. Просто жить дорого, вещи дорогие.

— А ты бы работу нашёл, и хватило бы на жизнь.

— Работать каждый день с утра до ночи? Нет уж, спасибо. Пусть другие так живут.

— А как без денег-то?

— Дом продам. Ты подпишешь бумаги, а когда вернусь, — в дедовской халупе поживу. После тюрьмы тебе и шалаш счастьем покажется.

Мария документы подписывать не стала. Как же сильно тогда кричал на неё Вася! Хорошо, что никто не слышал. А после его уезда ей стало плохо, и она попала в тюремную больницу с сердечным приступом. Врач там был чудесный, они даже подружились. Он был немного старше Марии, и очень внимательный.

Как-то вечером, перед выпиской, они разговорились. Врач рассказал о своей жизни: вдовец, воспитывающий дочь с помощью матери. И мечтающий оставить работу в тюремной больнице, ибо дочь стесняется его места работы.

Мария с грустью улыбнулась, понимая, на что идут ради своих детей, и рассказала свою историю. Доктор был шокирован:

— Как же так? Он должен был сам свою жизнь за это сломать, а не вашу.

— Ничего страшного, для меня работа на ферме найдётся. А ему только жить начинать. Дай Бог, чтобы одумался.

Вася больше так и не пришёл к ней. Когда она освободилась, узнала, что он устроился на работу. Деталей не знала, но доставлял он продукты матери регулярно.

— За что ты ему так потакаешь, Семёновна? — возмутилась Николаевна. — Здоровяк же, скоро тридцать лет, а ты за него всё тянешь.

— Николаевна, не говори глупостей. Пока силы есть, буду помогать. А когда сил не станет — он мне поможет.

— От твоего Васи дождёшься помощи… Он только беды может наделать.

Мария сидела, удивляясь, как сын мог не сказать ничего о свадьбе.
— Ну, расписался бы и ладно, — размышляла Мария Семёновна, — а тут свадьба в ресторане. Может, он просил кого-то передать, да тот и забыл, а сын вовсе не при чём.

Она торопливо начала собираться, стараясь успеть снять все деньги, чтобы одарить молодых.

— А то не успею, — поспешила она, поспешно бегая по комнате.

Николаевна вздохнула:

— Да оставь ты хоть немного себе, иначе потом в долг просить придётся.

Мария Семёновна, перебирая вещи в шкафу, обернулась:

— Хватит меня учить, лучше скажи — туфли у тебя есть приличные? Размер у нас вроде бы одинаковый.

— Есть, горюшко моё. — Николаевна улыбнулась. — Вечером принесу. Ты ведь себе ничего не покупаешь, всё для своего Васьки.

К утру Мария поняла, что не уснёт. Как она могла спокойно спать, если у сына свадьба? Встала в пять утра, всё перепроверила. Одежда ей по-прежнему шла, выглядела не хуже городских дам.

Собрав сумку с угощениями, она с трудом дотащила её до автобуса. Водитель спросил:

— За багажное место платить будешь?

— Не пытайся испортить мне настроение. — Мария рассмеялась. — Еду к сыну на свадьбу.

Толик, знакомый водитель, приподнял бровь.

— Что, Васька решил жениться? Почему не встретил мать, хотя бы такси отправил?

— Да зачем мне такси, сама доберусь, — отмахнулась она. — У него дел полно, не маленькие мы.

Мария Семёновна устроилась у окна, предвкушая встречу с молодожёнами. Интересно, какая у сына жена — наверное, добрая и красивая, иначе Вася бы её не выбрал. Покачиваясь в автобусе, она задремала, но вскоре её мягко разбудили.

— Тёть Маш, просыпайся!

— Господи, да не проспала ли я!

— На автовокзале, куда тебе надо, успела, — успокоил её Толик.

Достала бумажку с адресом ресторана и временем.

— Недалеко, — сказала себе. — Успею к поздравлениям.

Перед дверью ресторана Мария волнительно остановилась и, собравшись с духом, вошла. К ней тут же подошёл администратор, и хоть Мария немного смутилась, ощущала себя уместно.

Зал ресторана был полон — человек тридцать, все в блестящих нарядах. Её платье, хоть и красивое, не было таким шикарным, как у остальных.

— Как вас представить? — спросил администратор.

— Я мама Васи, жениха, — смущённо ответила она.

Администратор на мгновение исчез, вернувшись спустя пару секунд.

— Пару минут, пожалуйста.

Затем Мария увидела сына — красивого, нарядного. На мгновение их взгляды пересеклись, и Вася побледнел, шепнул что-то невесте и поспешил к матери.

— Зачем ты здесь, мама? Кто тебя звал?
— Вася, я на твою свадьбу приехала… — растерялась она.

Василий, обернувшись к администратору, начал кричать:

— Кто её сюда впустил? Она сказала, что мать, а вы поверили?

— Простите, — растерянно ответил тот. — Но… она ваша мама…

— Ну и что? Да, не повезло мне с матерью. Не выбираем мы родителей, но она же… она зечка. Ты её куда, к столу со всеми пускать?

Все гости собрались вокруг. Вася кипел, размахивал руками, привлекая внимание.

— Опозорила меня! — Он схватился за голову в отчаянии. — Я не могу принять её поступок, поступок человека, ступившего за рамки закона. Я не хочу, чтобы её тень на меня падала. Уезжай, мать, здесь тебя никто не ждал, не порть мне и себе жизнь. Я никогда не буду таким, как ты.

Окружившая толпа понимающе качала головами.

Мария, потрясённая словами сына, пятилась назад, не чувствуя дыхания. Сердце забилось, как в тот раз, когда ей стало плохо в тюрьме. Она споткнулась о сумку и чуть не упала, если бы не крепкие руки рядом.
— Присядьте, — прозвучало рядом с ней.

Это оказался тюремный врач, тот самый человек, снова оказавшийся рядом.

— Знаете, что самое ужасное в жизни? — сказал он всем. — Предательство. Но ещё хуже постоянно предавать того, кто дал тебе жизнь, своего родителя. Василий, честно скажу, ты мне сразу не понравился. Я решил не лезть, потому что тебя любит моя дочь, но теперь молчать не намерен. Так относиться к матери, лишь бы самому жить сладко — это никуда не годится. Ты сам расскажешь, как всё было, или мне озвучить?

Василий попятился, выглядел он растерянно. Невеста остановилась рядом с отцом, смотря на него испуганно.

Врач продолжал:

— Ваша мать, Василий, взяла на себя ответственность за злодеяния, которые совершили вы, а не она.

***

Мария Семёновна спустя полчаса оказалась в кабинете директора ресторана, тот же врач был рядом.

— Никогда бы не подумал, что мы снова встретимся, и при таких обстоятельствах, — сказал он.

— Я всё испортила… — с горечью прошептала Мария. — Зачем приехала?

Мужчина ударил кулаком по столу:

— Что вы себя так не любите? Вы вырастили сына, который, к сожалению, получился таким. Ваша жизнь — это подвиг, вам должны памятник ставить при жизни, а вы себя вините.

— Я всё-таки испортила жизнь Васе, — вздохнула она. — Он же сейчас на плече жены рыдает.

— Не знаю, что моя дочь решит, но надеюсь, знает, что делает.

— Можно я поеду? — попросила она.

— Я вас отвезу, — предложил врач.

— Нет, вам нужно здесь быть.

— Кто так сказал? Я сам решу, где мне быть, — твёрдо ответил он.

***

К дому на машине подъехали уже поздним вечером. Михаил, так звали врача, заглушил мотор и с улыбкой посмотрел на Марию:

— Как ни крути, а наши дети поженились сегодня. У меня с собой прекрасное вино. Может, отметим?

Мария вспомнила старую поговорку и рассмеялась:

— Здорово придумали! Сейчас я вас такими вкусными вещами угощу, вы ещё такого не пробовали!

Они увлеклись разговором за вкусной едой и даже не заметили, как светало. На столе были все местные лакомства, о которых можно мечтать.

— Мне кажется, я скоро лопну, — смеясь, сказал Михаил. — Никогда не думал, что заедать сало сметаной и запивать вином — это так здорово!

— Угощайтесь, а я вам постелю на диване, — предложила Мария Михаилу. — Утро уже близко, рассвет в деревне — такое стоит увидеть!

— Никогда не видел деревенский рассвет, — отозвался Михаил. — Давайте выйдем на улицу.

Мария ощущала что-то странное, словно дыхание молодости возродилось на короткое время. Вместе они стояли у калитки и наблюдали, как постепенно светлеет небо и гаснут звёзды.

К дому подъехала машина.

— Пап, куда ты пропал? — раздался женский голос из машины. — Всех на ноги поднял, а сам трубку не берёшь.

Михаил с улыбкой обернулся.

— Молодожёны пожаловали. Телефон тут, среди деревенской красоты, и не нужен, дочка.

Василий стоял рядом, не смея подойти. Мария с ироничной улыбкой обратилась к нему:

— Что, сынок, дорогу домой забыл?

Вася подошёл, потупив взгляд.

— Мама, наверное, всё, что я сейчас скажу, будет казаться пустыми словами. Но сегодня я узнал, что у меня будет ребёнок. Сначала обрадовался, а потом подумал… вдруг он поступит со мной, как я с тобой? Стало страшно и стыдно. Если сможешь, постарайся меня понять. Я буду стараться никогда больше не дать тебе повода пожалеть о том, что я твой сын.

На мгновение воцарилась тишина, которую прервал голос соседки:

— А вы тут уже с утра, Василий с женой! Случилось что?

Молодая жена Васи улыбнулась:

— Нет, всё хорошо. Мы просто приехали продолжить празднование. У Васи дома, у мамы. Вы же придёте к нам?

Николаевна недоумённо всмотрелась в неё, затем перевела взгляд на Марию.

— Ох, Семёновна, кажется, мне пора тебя поздравить с такой хорошей невесткой. Ты везучая. Я приду, и все соседи придут. У нас тут хороших людей, как ты, все любят. Скажешь одному — и придут все, и звать никого не надо!

— Сынок, скажи своей женушке, чтобы она приехала, мне уборщица нужна — Заявила свекровь

0

— Я у мамы был, вот и задержался. Извини, телефон разрядился. — сказал Женя.

— Понятно. Ты есть будешь? Или у родителей ел? — я приподнялась автоматически, готовая ставить разогревать ужин.

— Поел, не переживай, Маш. Давай посмотрим немного фильм и спать. Очень устал.

Мы поженились с Женей два года назад. Накануне свадьбы жених познакомил меня со своими родителями. Свекор у меня был мировой мужик, который, хоть и зарабатывал бешеные деньги, имея свою фирму по автозапчастям, но совершенно не кичился своим богатством. Он сохранил какую-то обаятельную простоту, и во мне видел выбор своего сына, который уважал с первого дня. Со свекровью же все оказалось куда сложнее. Марина Геннадьевна видела во мне человека второго сорта.

Когда-то она сама, будучи девушкой из захолустного городка, приехала в большой город, и тут встретила перспективного парня, за которого и вышла замуж. Отец Жени, Сергей Иванович, имел божий дар к деньгам. Он был словно магнит для рублей, и те послушно тянулись к нему, пополняя счета круглыми суммами, позволявшими семье моего мужа жить на широкую ногу. Свекровь же зарабатывала своими хобби – она выращивала экзотические цветы на продажу в личной оранжерее, которую построил на заказ ее супруг рядом с их просторным двухэтажным домом. Деньги это, в сравнении с тем, сколько зарабатывал бизнесом Сергей Иванович, приносило небольшие, но свекровь могла вообще позволить себе вовсе не работать.

Я же была из простой семьи, да еще и из деревни. Мама – сельская учительница, папа и вовсе агроном. Мы жили скромно, но родители сделали все, чтобы я смогла выучиться и поступить в большом городе. Поступила я на бюджет, училась сама, никто за меня не платил. Жила в общежитии поначалу, а на последнем курсе познакомилась с Женей. Он был из тех, что не смотрит на доходы, а видит в человеке душу. Ему нравилось, что я скромная и простая, и, как он часто любил повторять, «настоящая».

Муж мой работал под началом отца, вовлеченный в его бизнес. К двадцати шести уже имел свое довольно дорогое иностранной марки авто, просторную трехкомнатную квартиру, заработанную своим трудом. Работал он много, и рубли на него с неба не падали. Отец был требовательным и довольно жестким начальником, но и сын его не привык работать спустя рукава. Все делалось на совесть.

Мы познакомились на улице, в очереди за мороженным. В сезон на улицах как раз стояли такие миленькие фургончики, в которых улыбчивые продавцы наполняли вафельные рожки разноцветными шариками холодных сладостей. Оба как раз имели свободное время, и, разболтавшись, пошли гулять в парк, что был неподалеку. На следующий день Женя позвал меня в ресторан. Я очень переживала, ведь денег у меня было мало. Вечерние подработки в пиццерии приносили немного, хватало только на минимум одежды, продуктов и послать родителям. Они у меня уже были в возрасте, а я была единственной дочерью, а значит, кроме меня помочь им было некому.

Это раньше мужчина платил за женщину, и у той даже мысли не возникало, что может быть иначе. Сейчас же мир перевернулся вверх тормашками, и часто мы и работаем, и платим везде и всюду сами за себя. Увидев цены в ресторане, я дар речи потеряла – меньше трех тысяч там даже салата не было. Стремительно бледнея, подняла перепуганные глаза на Женю:

— Может, пойдем в другое место? Там через дорогу кафе есть.

— А в чем проблема? Цен испугалась? Так я ведь тебя позвал, я за все и оплачу. Заказывай что хочешь, не волнуйся пожалуйста! — сразу прояснил ситуацию мой будущий супруг.

Я улыбнулась, и расслабленно заказала легкий салат с большим количеством зелени и рыбу в каком-то кляре из кокосового молока и авокадо. Было изумительно вкусно, я забыла обо всем на свете, видя только сияющие глаза парня напротив.

Через полгода Женя сделал мне предложение. Понимая, что отношения с его мамой будут у меня тяжелые, взяла паузу на раздумье.

— Чего ты боишься? Почему сомневаешься? — догадался о моей тревоге Женя.

— Понимаешь, вы богатые очень. А я… девушка из села. Я очень не нравилась твоей маме, и не хотела бы стать причиной ваших с ней споров из-за меня.

Жених тогда рассмеялся:

— Ты же не за нее выходишь, а за меня. Мои деньги не имеют значения, я тебя люблю. Если и ты меня любишь, забудь обо всем и соглашайся.

И я согласилась. Я ведь и правда не за его капиталы выходила. И Женя знал об этом, и свекор. А свекровь… Ну, будем пореже встречаться. В конце концов, мы жили отдельно, все были заняты своими жизнями.

Свадьбу справляли скромно. Этого захотела я. Пожелай я пышного торжества, Женя бы, кажется, и слонов в гирляндах из лотоса из Индии выписал. Но мы тихо расписались в ЗАГСе, куда приехал только Сергей Иванович. Марина Геннадьевна почтить свадьбу единственного сына своим присутствием нужным не посчитала. Как я узнала потом, она перед торжеством пригласила сына, и плакала перед ним, уговаривая отказаться от меня. Женя этого не сделал, и в его квартиру я входила летним вечером уже в статусе хозяйки дома и законной супруги.

Женя, хоть и купил эту квартиру пять лет назад, почти ее не обставлял. Только кухня была полностью закончена и оборудована современной техникой, да в спальне стоял диван. Больше там, по сути, и не было ничего. Переехав к мужу, я рьяно взялась за дело обустройства нашего семейного гнездышка. Купила пушистые мягкие ковры, декоративные подушки на диван, просторную кровать и спальный гарнитур. Сразу запланировала, как будет сделана детская, хотя пока за нее не бралась.

Квартира холостяка постепенно превращалась в полный уюта дом, где всюду виднелась женская заботливая рука. Я любила мужа и любила эту квартиру, где каждый уголок теперь был устроен по моему вкусу. Женя не уставал хвалить мой талант организовывать пространство.

— Маша, ты волшебница! Я это подозревал, но одно дело догадываться, а другое – воочию убедиться! Я даже не знал, что из моей просторной берлоги можно сделать такую красоту. Я прихожу и отдыхаю здесь. Спасибо, любимая моя!

Я смущенно опускала глаза. Похвалы мужа моим скромным трудам очень грели все внутри. Я была рада, что он также счастлив со мной, как и я с ним.

Свекровь к нам почти не заходила, а если и заглядывала, то лишь затем, кажется, чтобы уколоть меня поглубже.

— Шторы с васильками? Маша, серьезно? Это в деревне у вас такая мода?

— Это из журнала по интерьеру, Марина Геннадьевна. И васильки я вышила своими руками.

И таких подколок было не счесть. Все сводилось к тому, что вкуса у меня нет, все я делаю не так и сыну ее золотому я не пара. Ситуацию омрачало еще и то, что после окончания ВУЗа и свадьбы я никак не могла устроиться на работу. Строго говоря, от меня этого и не требовалось, но это было мое собственное желание. Целыми днями сидеть в четырех стенах было не по мне. Хотелось приносить пользу обществу, быть чем-то полезно занятой. По дому я все успевала – приготовить, убрать, и сама отдохнуть.

Все вакансии, которые меня интересовали, почему-то никак не вырастали для меня в устройство на постоянную стабильную работу. Я не искала высокой зарплаты – это было бы слишком самонадеянно, отучившись на учителя истории. Я хотела что-то интересное, что приносило бы мне радость. Частные школы требовали опыта, а в обычных меня не устраивал то коллектив, то расписание, то не нравилась директору я по каким-то причинам – слишком молода, неопытна, только что вышла замуж, а значит, вот-вот уйду в отпуск по уходу за ребенком, и так далее и до бесконечности. Три месяца я искала безуспешно, и унывала все больше. А свекровь из моей безработицы сделала целое шоу, в котором распиналась, какая сноха у нее бесполезная.

Я расстраивалась все больше, и только муж и моя мама меня изо всех сил поддерживали.

— Слушай, а может тебе что-то другое попробовать? У тебя же золотые руки. Ты вышиваешь чудесно, шьешь. Может куда-то в эту область? — рассуждал Женя вечером, когда мы ужинали вместе.

— Ты знаешь, я и сама об этом думаю. Хочу сшить несколько платьев для продажи с ручной вышивкой, создать группу-магазин в социальной сети. У меня знакомая керамику так делает и продает. Ты знаешь, там от заказчиков отбоя нет. Может, и у меня получится? — отвечала я.

— Я не сомневаюсь, что получится. Костюм, который ты мне сшила, это же огонь просто! Папа такой же хочет. Только он ростом выше. Сможешь и ему сделать?

— Для Сергея Ивановича хоть звезду с неба! — рассмеялась я. — Я ему хотела на День Рождения пальто. Но и костюм успею. Надо мерки снять, как увидимся.

День Рождения свекор не отпраздновал – был в командировке в Японии. Но когда вернулся, я подарила ему добротный костюм цвета слоновой кости из натурального жатого льна, сидящий по фигуре и роскошное драповое пальто. Ткань урвала в Интернете в магазине элитных тканей, заплатила бешеные деньги, но это того стоило. Пальто получилось такое, что шик и блеск. В нем свекор помолодел сразу лет на пятнадцать, и уже немного отягченную лишним весом фигуру вещь смоделировала так, словно мужчина из спортивного зала не вылезает. Растроганный подарком Сергей Иванович искренне благодарил и носил обновы с удовольствием. Я же, закончив с его подарком, смело села шить платья для своего будущего магазина.

Очень популярен сейчас на лето был муслин, плотный хлопок, лен и крапива. Последней я накупила много, и всю светлую. Когда-то моя мама, когда денег не было совсем, покупала белую ткань на простыни, из которой шила одежду всей семье. Чтобы та отличалась по цвету, красила ее сама. Вот тот мамин опыт я и применяла теперь. Только красителей выбор был большой, и я смело купила курс по окраске тканей натуральными и ненатуральными красителями.

Крапивная ткань оказалась идеальной для игры с оттенками. Послушно ложился на нее и лазурный, и желтый, и угольно-черный. Красила я и тканями. Особенно нравилась мне морена красильная, которую можно было купить в любой травяной лавочке. С помощью этой простой травки получись цвета от нежно розового до богатого пурпурного, под стать праздничным тогам римских императоров. На каждое платье я не скупилась и вышивкой. Крапивные расшивала в основном свеклами, морковками, одуванчиками и цикорием. Льняные – разными совами, лисицами, кружевом. А муслиновые оливками, маслинами, черникой и малиной. Получалось очень красиво. Осталось только красиво отфоторгафировать и добавить в товары в уже созданном магазине.

Женя настоял, чтобы я сделала в своих платьях профессиональную фотосессию. За окном стояло лето, и мы с фотографом поехали в поля – в подсолнухи, рожь, пшеницу. На фоне грозового неба, которое как раз распростерлось над нами, фото вышли просто изумительные. Натуральные ткани платьев выгодно смотрелись в природных пейзажах, и дома я поспешила начать загружать альбом. Муж улыбался, глядя, как увлеченно я занята своим магазинчиком. Он тем временем как раз читал про таргетированную рекламу для раскрутки моего проекта.

Звонок в дверь стал полной неожиданностью, и я, удивлённо посмотрев на Женю, пошла открывать. На пороге стояла свекровь. Поздоровавшись, впустила ее в квартиру.

— Сынок, скажи своей женушке, чтобы она приехала, мне уборщица нужна — Заявила свекровь

— Мама, ты пришла, чтобы оскорбить Машу?

— Нет, мне правда нужна уборщица. Марии как раз такая работа по силам. Твоя жена будет занята и даже деньги сможет получать. — невозмутимо говорила Марина Геннадьевна.

— Мама, уйди, я прошу тебя, и не смей такого больше предлагать хозяйке этого дома! — процедил Женя.

— Да бога ради! Я помочь хотела, но вы, как всегда, на мнение матери не оглянетесь! — гордо выпалила свекровь и ушла.

Мы недоуменно переглянулись с мужем, и я вернулась к своему занятию.

Через четыре месяца я уже наняла помощниц. Идея с магазином оказалась настолько успешной, что от заказов не было отбоя. Еще черед полгода мы сняли свое ателье, в котором нас уже шило восемь женщин. Я ждала нашего с Женей сына, с радостью занималась вышивкой, сделала отдельную линейку платьев для женщин, ожидающих чуда. Модели деликатно подчеркивали статус, были сшиты полностью из натуральных тканей, окрашенных и украшенных ручной вышивкой и кружевом. Каждая вещь шилась для конкретной заказчицы и была неповторима. Свекрови я тем самым утерла нос. Она-то считала меня никчемной пустышкой, а я теперь была настоящей бизнес-леди с целым штатом подчинённых. Муж очень мной гордился, свекор всем меня рекламировал. Я сделала дня него много вещей, и всех Сергей Иванович носил с благодарностью и радостью.

С мужем мы жили очень счастливо. Родился Матвейка, которого мы оба обожали. Живой глазастый мальчишка рано пошел, рано заговорил, с удовольствием играл с ниточками в моем ателье, где его баловали все мои мастерицы. Счастье в очень простых вещах, и нужно его видеть и ценить. Это я и делала, каждый день благодаря высшие силы за такого замечательного мужа и сынишку.

После ухода матери сын решил убрать в шкафу и нашел там письмо, прочитав его, он побледнел

0

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить. А еще показать настоящий облик самых родных людей. Как это и случилось с героем нашей истории. Рассказываем историю про завещание матери сыну и страшную правду, которая открылась слишком поздно.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить.-2

Завещание матери сыну

Героя этой истории зовут Валерий. Ему 35 лет. Он живет с мамой, потому что она нуждается в постоянном уходе. Валерий — старший сын в семье. У него есть младшие брат и сестра. Отца рано не стало, потому мать воспитывала их одна. Так Валерий отчасти стал отцом для них всех. Рано начал работать, чтобы помочь младшим встать на ноги.

С 16 лет он брался за разные подработки, лишь бы помочь матери. Она тоже вкалывала, отдавая всю себя семье. Так длилось долгие годы. Младшие росли, становились самостоятельными, а деньги Валеры продолжали идти в общий бюджет. Но он не обижался, считал, что так и должно быть. Нелегкими трудами они собрали деньги на стартовый капитал для брата Валерия.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить.-3

Тот смог открыть свое дело, оно сразу пошло хорошо. В глубине души Валерий надеялся, что теперь будет хоть какая-то дополнительная помощь. Однако продолжил работать и откладывать практически все деньги. Младшая сестра Валерия решила выйти замуж, пришлось помочь со свадьбой. А за несколько лет они помогли молодым с первым взносом за квартиру.

Валерий всё откладывал свою собственную жизнь, ожидая момента, когда устроятся младшенькие. Но вышло всё не так, как ожидалось. Брат решил развивать свой бизнес за границей, потому уехал. Со временем он перестал появляться в их жизни, даже не звонил. Сестра родила двоих детей и тоже нечасто радовала их своими визитами.

В 35 лет Валерий понял, что устроил жизнь своим брату и сестре, но совершенно не устроил свою. Когда он уже запланировал съехать от мамы и начать самостоятельную жизнь, произошло несчастье. У мамы случился инсульт. Тогда и начались темные годы его жизни. Он понял, что не может бросить ее одну. Потому стал ухаживать за ней. Со временем ей стало лучше, но сама жить она уже не могла.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить.-4

Темные времена
Уход за матерью свалился на мужчину тяжелым грузом. Работать полный день, как раньше, он уже не мог. Он застрял в круговороте ухода за матерью и работой. Он пытался достучаться до брата и сестры, просил о помощи. Но брат не отвечал на звонки, а сестра всё говорила, что у нее маленькие дети, ей некогда. Так они остались с этой бедой один на один.

Вскоре у мамы случился второй инсульт, который лишил ее возможности ходить. Валерий ухаживал за ней долгие 6 лет. Он смирился с тем, что это его судьба и смысл его жизни только в том, чтобы помогать своей семье. Но мама не желала этого так оставлять. Однажды Валерий вернулся домой и застал там незнакомую женщину. Оказалось, это дочка нашей соседки, которая вернулась в город после долгого отсутствия.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить.-5
Валерий и Елена сразу поладили и нашли общий язык. Она оказалась очень милой и яркой женщиной. Когда у них закрутился роман, мужчина честно сказал, что не бросит мать. Но Елена этого и не требовала, прекрасно всё понимая. Со временем она даже переехала к ним, помогала ухаживать за мамой. Женщина стала лучом надежды в тоскливой жизни Валерия.

Однако их ждала новая беда. Вскоре мамы Валерия не стало. Она ушла внезапно после очередного инсульта. Мужчина очень тяжело переживал ее уход, ведь был сильно привязан. Когда он выбирал последний наряд для мамы, он нашел в шкафу небольшой сверток. Но был слишком подавлен, чтобы разбираться с этим. Потому просто положил на стол.

Рано или поздно в жизни наступает момент, когда приходит время детей заботиться о своих пожилых родителях. Это грустный и сложный период жизни, однако он многому может нас научить.-6
Завещание матери сыну
На похороны явились и младшие дети. Валерий был рад, что они пришли хотя бы проводить маму в последний путь. Однако общаться с ними не желал. Ведь за 6 лет маминой болезни они ни разу не позвонили, не пришли. И, как понял Валерий после похорон, их волновала не так мама, как ее трехкомнатная квартира. Они предложили ему выкупить их части квартиры. Намекнули, что если не получат согласие, то они пойдут в суд.

Мужчина был подавлен. Ведь он знал, что придется продать квартиру. У него не было денег выплатить часть стоимости квартиры. Вернувшись домой, он заметил сверток на столе. Он открыл его и удивился. Там была солидная пачка денег и письмо. Он открыл его.

В нём мать сообщала, что он не родной ее сын. Во время своей первой беременности у нее случился выкидыш. Тогда они с отцом решили усыновить ребенка. Она благодарила его за то, что оставался с ней, а также просила прощения, что не смогла лично рассказать всю правду.

Также к письму прилагалось завещание. В нём было сказано, что накопленные деньги стоит разделить поровну между ее младшими детьми. Квартира же должна была перейти Валерию без права разделения имущества. Валерий был ошарашен таким количеством новостей в один день. Жена, которая как раз вошла в комнату, испугалась. Он был бледен.

Он обсудил эту ситуацию с ней. Елена ласково улыбнулась и сказала: «Разве есть какая-то разница, что вы не кровные родственники? Именно ты был для нее роднее всех. Это самое главное!» С появлением завещания ситуация изменилась. Валерий честно разделил деньги между младшими. Они, хоть и остались недовольны, отступили. Валерий же наконец-то начал строить свою семейную жизнь.

Вывод редакции
Жизнь — непредсказуемая штука. Порой кровные узы не имеют значения. Как в этой истории. Родные дети отвернулись от матери, которая положила жизнь на их благополучие. Рядом же остался только приемный сын. Он был вознагражден за свою верность. Не только квартирой, но и прекрасной женой, с которой его познакомила мать. Наверное, карма всё же существует.

– Дом в браке куплен, так что, требуй половину! – поучала мужа мать. Но невестка приготовила сюрприз, которого они не ожидали…

0

– Ну чего ты там застряла? Выходи, давай! – стучала Анна Макаровна в дверь ванной комнаты кулаком.

– Подождите, пожалуйста, пять минуток еще, – отозвалась невестка, Альбина.

– Совсем совесть потеряла! Что там можно делать полчаса? Вагоны что ли разгружала?!

Так было всегда. Всего три месяца прошло после того, как Аля с Сеней поженились, а молодой женщине казалось, что она целую вечность находится под гнетом неугомонной свекрови. Она поторопилась и, выскочив из ванной, застегивая халат на ходу, спешно скрылась в их с мужем комнате. Взяла телефон и посмотрела – после того, как она писала мужу сообщение, прошло десять минут, потом она взяла вещи, и пошла принять душ, соответственно, пробыла она там не более восьми минут, а Анна Макаровна полчаса насчитала.

Свекровь без стука влетела в комнату и принялась высказать, насколько же невестка плоха. Все, что она говорила, Альбина могла повторить слово в слово, она знала все ее фразы уже наизусть.

– Мало того, что электричество расходуешь, а тарифы снова подняли, так еще и воду льешь впустую, а счетчики мотают, будь здоров! Можно ведь кран закрывать, когда мочалку мылишь, нет, у тебя вода течет без остановки. Это сколько трат на тебя, сама посчитай. И зачем мыться каждый день, как будто грузчиком работаешь. Дома сидишь целыми днями, в экран уставишься. Иди давай, ужин готовь, Семен вернется скоро уставший, а тебе и дела нет, чем мужа накормить.

Альбина покорно встала и отправилась на кухню. Она заранее сварила макароны, вытащила фарш из морозильной камеры еще утром. Оставалось только обжарить лук, который тоже был уже почищен, с фаршем, и смешать потом с макаронами. Будут по-флотски, это было любимое блюдо Семена.

– Опять тесто! – подбоченилась Анна Макаровна, остановившись в дверном проеме. Ну правильно, давай до язвы желудка мужа доведи. Супы людям нужны! А ты сухомяткой мужа пичкаешь.

Альбина знала – бесполезно возражать. Она не раз пыталась говорить свекрови что-то в свое оправдание, но очень быстро поняла, что толку все равно не будет.

Когда Семен пришел с работы и поужинал, Аля опять пыталась с ним поговорить.

– Сень, может все-таки, ты передумаешь, и съедем на съемную квартиру, а? Ну не могу я больше выпады твой мамы терпеть. Она мне не дает толком на работе сосредоточиться. А я все-таки с цифрами работаю.

Альбина вела бухгалтерию удаленно нескольких фирмам, и они с Семеном хотели накопить денег на первый взнос по ипотеке, и тогда уже съезжать от его мамы.

– Потерпи еще немного, малыш, ну мама просто привыкла, что всегда все должно быть так, как она скажет. Не стоит обращать внимание. Если мы будем платить за аренду, то и не накопим на свое никогда. Потерпи!

– Ну хорошо, надеюсь, что терпения у меня еще пока хватит, – в очередной раз согласилась Аля. Она и сама понимала, что в их положении каждая копейка на накопительном счету — хорошее подспорье.

Но и сил терпеть нападки постоянные и чувствовать себя как в клетке, тоже становилось меньше с каждым днем.

Прошло немного времени, когда Альбина ощутила приступ тошноты однажды утром, потом еще и еще. Альбина купила тест на беременность и предположения оправдались, как только проявилась вторая полоска.

В этот день она порхала по квартире, торопя минуты, чтобы поскорее поделиться этой новостью с мужем.

Сбегала в кулинарию, что находилась на первом этаже их дома, купила торт. Приготовила салат «Мимозу» и запекла в духовке курицу. Вместо вина поставила на стол клюквенный морс. Настроение улучшало и то, что Анны Макаровны не было дома целый день, и никто не мешал осуществить задуманное.

– И что тут за праздник устроила? – возмутилась свекровь, успев только переступить через порог.

– Праздник! – кивнула Альбина, выйдя из кухни в нарядном платье.

– День рожденья что ли у тебя? – спросила пожилая женщина, слегка сощурив глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Нет, но скоро все узнаете. Сейчас, Семен вернется.

Но муж в этот вечер сильно задержался на работе. Пришел домой в изрядном подпитии и сразу крикнул в глубины квартиры:

– Я без работы остался! Закрывают шарашкину контору!

Альбина вышла из комнаты и, увидев расстроенное лицо супруга, нежно обняла его.

– Ну, ничего, мы справимся. Поищешь что-нибудь получше, а я пока могу еще пару ИП взять на обслуживание, если ты по дому станешь помогать.

Семен икнул и кивнул головой.

– А я ужин вкусный приготовила, идем?! Ждала тебя, чтобы новостью поделиться.

– Не, я спать! – протопал Семен мимо кухни неуверенными шагами.

– Ну что, дожили?! – вышла из своей комнаты свекровь. Довела мужа, что и пить уже начал. Мало того, что ты сидела без работы, так теперь оба будете на моей шее сидеть.

Альбина молча усмехнулась. Все квитанции по коммунальным платежам оплачивала она сразу, как переехала в эту квартиру после регистрации брака, продукты тоже она покупала. Свою зарплату Семен полностью переводил на накопительный счет, как и Аля делала некоторые сбережения. Но в то, что сноха может зарабатывать, не выходя из дома, причем больше мужа, Анна Макаровна и слушать не желала.

Ближе к полудню, когда Семен, наконец-то проснулся, Альбина разогрела курицу, достала из холодильника салат и снова накрыла стол. Но настроение уже было совсем другим. Не было той радости, которая вчера окрыляла ее. Свекровь с утра ходила, насупившись, словно индюшка, муж встал с постели хмурый. Сообщать такую радостную новость в такой давящей атмосфере совсем не хотелось, но делать было нечего. Семья должна знать, что в ней ожидается пополнение.

– У нас будет малыш! – сказала Аля после долгого молчания во время обеда.

Муж молча поднял на нее удивленно-испуганный взгляд, а свекровь швырнула вилку на стол.

– Ты издеваешься! Нет, ну точно не далекого ума девица! Сами живете тут на птичьих правах, еще младенца в дом притащите! Я не планировала бабкой становиться. Да и жить на что думаешь? Мой ответ – категорически нет! Нет, и еще раз нет! Или вы съезжаете немедленно, или избавляйся от этой ошибки пока не поздно.

Взгляд Альбины заметался от свекрови на мужа, а тот сидел, понурив голову, и молчал.

– Семен, ты не рад? – спросила Аля осторожно, но он не стал отвечать. Молча ушел на балкон, прихватив сигареты.

– А чему он должен радоваться? – за него ответила мама, – Нищету плодить, по-твоему, радость? Я не отважилась родить ребенка до сорока лет, потому что хотела сперва жилье приобрести. На мужа не было надежды никакой. Вот и добилась, если б не я, где бы сейчас жили? Все вместе скитались бы по чужим углам? Не дури давай, сначала материальную подушку обеспечьте, потом уж и о детях думать можно, если еще не разбежитесь.

Альбина молча вышла из кухни, а свекровь крикнула вслед:

– А убирать кто будет со стола? Чтоб через полчаса тут все сверкало! Нечего тараканов разводить.

Альбина закрылась в комнате, забралась на диван, согнув колени и обхватив их руками, и заплакала. Горько и безнадежно.

Семен пришел, уселся в кресло с телефоном и молчал.

– Сень, ты хоть что-то скажи, – не выдержала Аля давящей тишины.

– Что я могу сказать, если даже не знаю, будет ли у меня работа теперь в ближайшее время. Об ипотеке пока рано мечтать, придется терпеть. Может, увидев внучку или внука, мама оттает.

Альбина выдохнула с облегчением. Когда Семен немного повеселел, они обсудили, какой ремонт сделают в комнате, как переставят мебель, чтобы было место для кроватки. Но вернувшись из магазина с новыми обоями, они встретили искрометный взгляд Анны Макаровны.

–И что это вы тут затеяли без спроса?

– Мы хотим обои в комнате сменить, чтобы светлее стало, веселее, эти старые ведь.

Семен сказал, как есть, но тут же пожалел о сказанном.

– А я разве вам позволила ремонт устраивать в моей квартире? – Анна Макаровна испепеляла сына взглядом. – В своей квартире будете распоряжаться, а на моей территории я правила диктую!

Альбина прошла в комнату с низко опущенной головой, а Семен ненадолго задержался, пытаясь поговорить со своей матерью о том, что она, сама того не подозревая, отравляет им жизнь.

– Мам, ну чего вот снова завелась? Если хочешь, мы когда будем съезжать, переделаем ремонт по твоему вкусу. А пока нам хочется обновить комнату. У меня сейчас работы нет, чем ни повод навести порядки.

– Я свое слово сказала сынок, и это не шутка. С дитем вы тут не будете жить, да и без ребенка мне уже тесно с вами одну крышу над головой делить. Убеждай свою кралю избавиться от этого груза.

Семен пришел в комнату, словно в воду опущенный.

– Аль, – он присел рядом с женой и обнял ее за плечи, – может быть… Может, мама права и нам на самом деле стоит отложить рождение ребенка? Мы ж ничего своего не имеем, надо сейчас вкладываться в заработки, чтобы нужды не знать, а то так и будем постоянно от кого-то зависеть.

– Сень, ты только послушай себя! Рождение ребенка невозможно отложить, нет такого режима, а если ты другое имеешь в виду, то знай – я никогда не сделаю это!

– Ну, тогда нам придется забыть о собственном жилье! Собирайся, завтра станем искать квартиру для аренды, посмотрим, как тогда ты говорить начнешь.

Альбина тяжело вздохнула.

– Все будет хорошо, Сень, я еще работу возьму, буду день и ночь сидеть с отчетами, но мы не будем ни в чем нуждаться.

Сказано – сделано. На следующий день Альбина с самого утра начала звонить по объявлениям, а после обеда они отправились смотреть выбранные варианты. Остановились на однокомнатной квартире, которая стоила дешевле остальных, а плюсов было больше, чем у других. Недалеко от дома — озеро и парк, где можно прогуляться перед сном, все магазины рядом, до женской консультации можно пешком дойти, и детская поликлиника рядом. Ремонт, конечно, оставлял желать лучшего, но удалось договориться с хозяином, что обои они поклеят свои, тем более, они уже были куплены.

Анна Макаровна была рада и не скрывала этого, когда сын с неугодной ей невесткой выходил из квартиры с вещами.

– Надеюсь, ты быстро поймешь, сынок, что мать была права, и жену ты выбрал не ту совершенно! – сказала она вслед и добавила, – Прибежишь обратно, но учти, с ней не пущу! Решила, что самостоятельная слишком, пусть и тянет эту лямку сама!

Альбина не обращала внимание на слова свекрови, теперь ей было все равно, она решила для себя, что как бы ни сложилась жизнь, в эту квартиру она больше не вернется. Уж, в крайнем случае, уедет к своим родителям, на Сахалин. Здесь она осталась после учебы, потому что познакомилась с Семеном, и дело близилось к свадьбе, а уезжать из своего родного города муж не хотел, тем более, в такие дальние края.

Альбина, как и обещала, взяла на бухгалтерское обслуживание еще несколько фирм и теперь свободного времени у нее почти не оставалось. Семен, быстро поняв, что жена зарабатывает достаточно для того, чтобы он мог вообще не работать, взял на себя домашние обязанности.

– Ну, зачем мне работу искать? – спрашивал он, – Ты теперь, и откладывать можешь, и нужды нет ни в чем. А когда малыш родится, тебе сложно будет и с работой справляться и с хозяйством, вот я и помогу.

– И то правда, – согласилась Альбина.

Но на пятом месяце беременности Альбина начала себя чувствовать не очень хорошо. Постоянно тянуло в сон, хотелось больше отдыхать, и тут она задумалась.

– Сень, ну а если, вдруг, я не смогу так много работать, тогда мы без всего останемся, накопления быстро закончатся. Может быть, тебе найти все же какую-то работу?

– Началось! – возмутился супруг, – Ты, когда решение принимала ребенка оставить и от матери уйти, совсем иначе говорила. Даже мысль не допускала, что работать не сможешь!

Семен уже привык проводить добрую часть дня за компьютерными играми, и Аля это все прекрасно понимала, но ссориться с Семеном не хотелось, да и помощь его ведь на самом деле будет кстати после рождения малыша.

Однажды, во время разговора с мамой по видео связи, Альбина случайно обмолвилась о том, что работать ей все сложнее с каждым днем.

– Алечка, а ты не думала о том, чтобы расширить свою фирму? Организация твоя официально зарегистрирована. Ты ведь можешь делегировать хотя бы часть работы другим людям.

И Альбина задумалась. Мысли такие, конечно, приходили, но было как-то страшновато – нанимать людей, нести ответственность. Но теперь Альбине не казалось это уже сверхъестественным. Не откладывая решение в долгий ящик, уже на следующий день она связалась с юристом, попросив составить для нее договор найма сотрудников, разместила в интернете объявление о вакансии и прошло совсем немного времени до того момента, как из исполнителя, Альбина перешла в разряд руководителя. Причем, теперь она легко могла расширять и клиентскую базу. Так что, когда родился сын Никита, в фирме Альбины была идеально налажена работа, а ей приходилось лишь следить за качеством процесса.

Семен теперь и вовсе чувствовал себя вольготно. Альбина сама со всем прекрасно справлялась, Никитка был спокойным ребенком, и Семену приходилось выполнять лишь мелкие поручения супруги, что его вполне устраивало. Анна Макаровна приезжала познакомиться с внуком, но, взглянув на него, заявила сыну демонстративно:

– Интересно, на кого он похож?! Нашего совершенно ничего не вижу!

Даже родители Альбины, приехав издалека, пробыли с внуков почти месяц, хотя им пришлось снимать квартиру, ведь у Альбины с Сеней места не было, а мать Семена больше не появлялась.

Когда Никитке исполнилось три года, у Альбины было уже достаточно накоплений на то, чтобы купить, наконец, собственный дом. Пусть не такой большой, как хотелось, но это было только начало. Главное, что теперь это будет свое жилье, и ни от кого не придется зависеть. Вариантов пришлось объехать немало, прежде чем выбрали наиболее подходящий. Там и дворик был, с беседкой и детским уголком, и домик просторный. Комнаты были маленькие, но была и отдельная спальня, и детская, и гостиная, с выходом на террасу.

– Маму пригласим на новоселье? – спросил Семен, когда они переезжали в дом.

– Пригласи, – кивнула Альбина, – приличия ради, вряд ли она приедет, она ведь даже к Никите на день рождения ни разу не пришла, хотя ты приглашал. Подарка ни одного не передала даже внуку, когда ты к ней приезжаешь. Мои родители почти каждый месяц что-то для внука присылают. Нет, мы, конечно, не нуждаемся ни в чем, но сам факт…

Но, вопреки ожиданиям, Анна Макаровна пришла на новоселье, правда, опять без гостинца для внука.

–Я на пенсию живу, а коммуналка дорогая, так что, на подарки денег нет, – сказала она, усаживаясь за стол. А потом внимательно посмотрела на Никитку, который ее стеснялся, прячась за мать, и произнесла сквозь зубы, – Изменился, на отца стал похож.

После обеда свекровь принялась ходить по дому, комментируя, каждую мелочь:

– Плитка в ванной такая старомодная… А что, с раздельным санузлом вариантов не было? Ванну можно убрать и поставить душевую кабину, места больше будет. А комнатушки-то какие маленькие, корова ляжет, и хвост некуда вытянуть…

– А нас все страивает, – осмелившись, ответила Альбина.

– Да я не сомневаюсь, что тебя устраивает, – с усмешкой ответила свекровь, – Вкуса у тебя никогда не было.

Альбина не стала с ней спорить. Теперь она была хозяйкой в доме и чувствовала себя свободно, а свекровь пусть говорит, что хочет. Сейчас она уйдет и все встанет на свои места. Однако, вскоре Аля поняла, что на свои места теперь все вряд ли встанет.

Семен пошел провожать свою мать, когда Альбина заметила, что Анна Макаровна оставила свой шарфик. Она взяла его со стула и выбежала из дома, чтобы отдать свекрови. На улице уже было темно, Семен и его мать стояли за калиткой, в ожидании такси, а Аля, услышав разговор, остановилась во дворе.

– Но я же не работаю, сам сижу у Альки на шее, – говорил Семен.

– И что, она, видать, немало гребет, раз дом такой купила, вот пусть и делится. Ты обязан матери помогать, а если не работаешь, то пусть она поможет. Двадцать тысяч в месяц, думаю, для нее не деньги, а мне поддержка неплохая.

– Я поговорю с Альбиной, но не обещаю ничего, – несмело произнес Семен.

– Не поговори, а убеди! В конце концов, если б не я, то не было и тебя у нее, и сына не было бы! Убеди!

В это время к калитке подъехал автомобиль, и Альбина, забыв, для чего она здесь оказалась, забежала в дом. Семен вернулся не очень веселым, и сразу разговор о матери не начал, а Альбина сделала вид, что ничего не слышала. Решился муж поговорить только на следующий день, после разговора с матерью по телефону.

– Аль, я тут что подумал, – начал он, – мать ведь на пенсию живет, едва концы с концами сводит, ей тяжело справляться. У нее даже холодильник пустой часто бывает. А кроме нас у нее никого нет.

– Ты хочешь отвезти ей продукты? – спросила Альбина.

– Да нет, – махнул муж рукой, – Я подумал просто, что мы ведь дом купили, ну теперь денег много будет оставаться. Может… Станем матери хотя бы тысяч по двадцать в месяц переводить?

– Хотя бы? – не выдержала Альбина, – А может, дорогой, тебе пора работу поискать и всю зарплату матери переводить? Как тебе такой вариант?

– Зачем мне работа, если мы не нуждаемся ни в чем? – Возразил Семен, а мать ведь уже в возрасте.

– Да ты хотя бы знаешь, как мне достаются эти двадцать тысяч? Думаешь, мне легко следить за работой целого коллектива, общаться с клиентами, разруливать ошибки сотрудников? Ты представления не имеешь, какие нервы здесь нужны, и ты так просто говорить – хотя бы двадцать тысяч! Что касается возраста твоей мамы, так мои родители почти ее ровесники, но это не мешает им, находясь на пенсии, продолжать работать. Кто ей не дает найти для себя подработку? Или тебе, раз хочешь матери помочь?

– Альбина, ты не права. Сама подумай, если есть возможность помочь, почему бы это не сделать?

– У меня есть возможность помочь! И я готова помогать своим родителям, но они не нуждаются в помощи! А твоей матери, которая меня никогда ни во что не ставила, я помогать не собираюсь! Сам о ней заботься!

–Хорошо! Я тебя услышал, Альбина! Недаром говорят, что деньги портят человека!

Альбина усмехнулась. Пару дней Семен ходил, словно в воду опущенный, особенно, после звонка Анны Макаровны, а потом повеселел. Альбина даже не придала значения таким переменам, но когда получила сообщение о задолженности за развивающий центр, куда возили Никитку, она обратилась к мужу.

– Ты что, забыл оплатить детский центр? – спросила, глядя ему в глаза.

– Нет, я… – Взгляд Семена бегал по сторонам, – Я забыл тебе сказать… Мама попросила денег на лекарства, ей нездоровится, и я ей перевел.

– Серьезно? Ты начал воровать у меня деньги ради своей матери? – негодовала Альбина.

– Выбирай слова! Причем тут воровство? – Вскочил со стула Семен.

– А что это? Ты взял без спроса мои деньги, предназначенные совершенно на другие цели! Сеня, если еще раз такое повторится, я просто подам на развод! Мало того, что тебя содержу столько лет, еще мать свою на шею мне посадишь? Это слишком тяжелая ноша!

– Ну, извини, Аль, больше никогда! – сказал Семен, потом добавил чуть громче, – Но кто матери еще поможет!

Альбина промолчала, но в следующий раз, когда Семен обманул ее, что машине требуется техобслуживание, а сам отвез деньги Анне Макаровне, о чем Альбина узнала не сразу, она не стала скандалить, подала на развод и поставила Семена перед фактом.

– Ты бездушная! – кричал Семен, – Не зря мне мама говорила!

– Да, я такая! – просто ответила Альбина.

Сидя на скамейке возле зала суда, Альбина очень удивилась, когда увидел Семена в сопровождении матери. Они присели на соседнюю скамейку, сделав вид, что Альбину не видят.

– Дом в браке куплен, так что, требуй половину. На меньшее не соглашайся! – поучала мужа мать. – Машину тоже пусть делит, оставь ее ни с чем, раз не хотела малым жертвовать!

Но каково же было удивление Семена, когда Альбина заявила во время судебного заседания, что дом оформлен на ее мать, Альбина оформила его покупку по нотариальной доверенности, предвидя эту ситуацию. А вот автомобиль она не против оставить бывшему мужу, даже делить не станет, но только куплен он в кредит, пусть платит и пользуется с удовольствием! Кроме того Альбина сразу заявление на алименты подала, и присудили их в твердой валюте, так как Семен работы не имеет.

Вышел из зала суда Семен с поникшей головой.

– Ну что, – подскочила мать к нему с расспросами, – дом поделили? Чего молчишь? С машиной что решили?

Но Семен не отвечал. Он ускорил шаг и быстро вышел из здания.

А Альбина решила продать в этом городе все имущество, включая бизнес, и вернуться в город детства. Теперь она умеет дело организовать, сможет там поднять такую же фирму с нуля, и она ни о чем не жалела. Главное, что рядом будут люди, которые любят их с сыном и которым можно доверять.