— Да кому ты нужна в твоём возрасте, Лена? Тебе скоро пятьдесят, морщины уже не скрыть, а мне жить хочется! Настоящей жизнью!
Виктор с остервенением застегивал молнию на кожаном чемодане. Его движения были резкими, полными праведного гнева человека, который уверен, что творит справедливость. Елена стояла в дверном проеме спальни, опираясь плечом о косяк. Она не плакала. Не кричала. Не умоляла. В её глазах, темных и спокойных, не было ни страха, ни боли — только странная, почти клиническая отрешенность, которую Виктор в своей ослепленности принял за шок.
— Я ухожу к Алине, — бросил он, даже не глядя на жену, тщательно укладывая рядом с рубашками дорогие запонки. — Ей двадцать три. Она гибкая, она смеется над моими шутками, она хочет меня. А ты… ты превратилась в мебель. Тень. Я обеспечил тебе эту жизнь, этот дом, и я оставляю его тебе. Считай это компенсацией за потраченные годы.
Елена медленно моргнула.
— Ты забираешь свои вещи? — её голос звучал ровно, без единой дрожи.
— Только личное. Остальное купишь себе сама. У меня есть корпоративная карта, но я оставлю её в ящике стола. Завтра юристы свяжутся с тобой по поводу развода. Прощай, Лена.
Хлопнула входная дверь. Звук удаляющихся шагов по мраморной лестнице эхом отразился в огромном, теперь уже пустом холле.
Елена подошла к окну. С улицы доносился звук мотора его нового Porsche, который она, кстати, оплатила полгода назад под видом «бонуса для топ-менеджера». Она достала из кардона халата смартфон. Набрала короткий номер.
— Андрей, доброе утро, — сказала она. — Да, он ушел. Сценарий «Б». Запускайте процедуру. Да, все документы готовы. Пусть охрана на проходной в «Империи» будет проинструктирована к восьми утра. И да… отмените мой столик в ресторане на вечер. Я буду работать.
Она положила телефон на стол. В её отражении в оконном стекле не было «уставшей женщины в возрасте». Там смотрела основательница и единоличный владелец холдинга «Вектор-Тех», компания, которая за последние десять лет поглотила трех крупных конкурентов. Виктор был просто красивым, амбициозным фасадом. Наемным генеральным директором, которому позволили играть в большого начальника, потому что его эго требовало власти, а ей — тишины и спокойствия. Он искренне верил, что компания принадлежит им «пятьдесят на пятьдесят». Он забыл, что брачный контракт и корпоративные уставы писались ещё до того, как он научился отличать EBITDA от чистой прибыли.
Утро следующего дня началось для Виктора с ощущения абсолютного триумфа. Он проснулся в огромной кровати в пентхаусе Алины, залитой розовым светом. Рядом сладко посапывала юная любовница, перебирая во сне его пальцами. Виктор потянулся, чувствуя себя на двадцать лет моложе.
«Бедная Лена, — подумал он с напускным сочувствием, наливая себе кофе на кухне. — Наверное, сейчас ревет в подушку. Ну ничего, я оставил ей дом. Она выкрутится. А я заслужил награду».
Он надел свой лучший итальянский костюм, брызнул на шею тяжелый парфюм и вышел из квартиры. Впереди его ждал обычный день: планерка, подписание контрактов, ощущение собственной значимости. Он ехал в бизнес-центр «Империя» — сорокаэтажный стеклянный небоскреб, где на верхних этажах располагалась штаб-квартира «Вектор-Теха».
Виктор припарковал Porsche на гостевой парковке (его личное место в подземном гараже, как он решил, теперь должно достаться кому-то поможе, например, новому коммерческому директору). Он вошел в холл, кивнул знакомому администратору и направился к турникетам.
Достал из внутреннего кармана пиджака тяжелую пластиковую карту с чипом и голограммой. Приложил к считывателю.
*Бип.* Загорелся красный свет. Турникет не открылся.
Виктор нахмурился. «Глюкануло», — пробормотал он и приложил карту снова, сильнее, словно от силы удара зависела работа микросхемы.
*Бип.* Красный свет. Зуммер издал короткий, тревожный звук.
— Эй, Семен! — Виктор поморщился, обращаясь к старшему смены охраны, который дежурил у стойки. — У тебя считыватель зависает. Перезагрузи систему, мне на тридцать второй этаж нужно.
Семен медленно поднялся со стула. Его лицо было непроницаемым, а в глазах читалась не привычная подобострастность, а холодное, почти полицейское безразличие.
— Виктор Сергеевич, — негромко, но так, что слышали все в холле, произнес охранник. — Ваш пропуск деактивирован. Прошу вас покинуть территорию бизнес-центра.
Вокруг воцарилась тишина. Несколько сотрудников из отдела логистики, проходившие мимо, остановились, переглядываясь и шепчась.
— Ты что, спятил? — голос Виктора сорвался на визг. Кровь прилила к лицу, а затем так же стремительно отлила, оставляя холодную пустоту. — Я — генеральный директор! Я владелец этого бизнеса! Открывай нем турникет, пока я не уволил тебя к чертям собачьим!
— Виктор Сергеевич, — Семен даже не моргнул. — Согласно распоряжению Совета Директоров и службы безопасности, вы отстранены от занимаемой должности. Доступ в здание вам запрещен. Если вы не уберете руки от турникета, я буду вынужден вызвать полицию за нарушение периметра.
Виктор побелел как мел. Буквально. Кровь отхлынула от его лица, оставив кожу серой и дряблой. В глазах мелькнули красные цифры на банковском счете, которые он проверял вчера вечером. Корпоративная карта. Лизинговые автомобили. Пентхаус Алины, который, как вдруг с ужасающей ясностью понял Виктор, был снят через подставную фирму «Вектор-Теха».
— Этого не может быть, — прошептал он, лихорадочно доставая телефон. — Я позвоню в совет директоров! Я…
— Виктор.
Голос раздался не из телефона. Он шел со стороны лифтов. По мраморному полу уверенно стучала шпильками женщина в безупречном белом костюме. Рядом с ней шел молодой человек с планшетом — Андрей, личный юрист Елены.
Виктор замер. Его челюсть отвисла.
— Лена?.. Что ты здесь делаешь? Ты… ты как прошла охрану?
Елена остановилась в шаге от него. Она выглядела великолепно. Никаких морщин, которые он так жестоко высмеивал вчера. Строгая укладка, легкий макияж, осанка королевы. Она смотрела на него не с ненавистью. С ним смотрели так на надоевшую, незначительную ошибку в годовом отчете.
— Я прошла охрану, потому что этот бизнес-центр, Виктор, принадлежит мне, — её голос был тихим, но в стеклянном холле он разносился как выстрелы. — И компания «Вектор-Тех» принадлежит мне. Сто процентов акций.
— Врешь! — выкрикнул Виктор, но голос его предательски дрогнул. — Мы делили всё пополам! Я строил эту империю! Я десять лет пахал!
— Ты десять лет красиво подписывал бумаги, которые я тебе давала, — холодно ответила Елена. — Ты был наемным менеджером, Витя. Твои «пятьдесят процентов» были просто опционом на бумаге, который аннулируется в случае расторжения трудового договора по статье «утрата доверия» или, в нашем случае, по причине репутационных рисков. Ты сам подписывал этот пункт в контракте пять лет назад. Помнишь? Ты тогда еще шутил, что «бумажная волокита не для настоящих волков».
Виктор пошатнулся. Ему вдруг стало нечем дышать. Воздух в холле казался разреженным.
— А дом?.. Машины?..
— Дом оформлен на меня. Машины — в лизинге на компанию. Твоя зарплата за текущий месяц будет перечислена на твой личный счет с учетом всех компенсаций, как положено по ТК при сокращении. Но корпоративные счета для тебя закрыты.
Елена сделала шаг ближе, понизив голос, хотя в этом не было необходимости.
— Ты спросил вчера: «Кому ты нужна в моем возрасте?». Правильный вопрос был другим, Виктор: «Кто будет кормить тебя в твоем возрасте без моих связей, моего ума и моего капитала?».
Она кивнула Андрею.
— Проводите господина до выхода. Если он будет сопротивляться, вызывайте полицию. У нас с ним больше нет дел.
Елена развернулась и направилась к лифтам для VIP-персон. Стекло дверей бесшумно разъехалось, пропуская её внутрь. Перед тем как двери сомкнулись, она бросила через плечо:
— Кстати, Алине сегодня позвонит мой риелтор. Пентхаус нужно освободить до вечера. Вещи курьер заберет за ваш счет. Из вашего личного. Удачи на собеседованиях, Виктор. В вашем-то возрасте.
Двери лифта закрылись.
Виктор стоял посреди мраморного холла, окруженный взглядами сотрудников, которые больше не смотрели на него с уважением. Теперь в их глазах читалась лишь жалость и злорадство. Семен-охранник молча указал пальцем на вращающуюся дверь, ведущую на улицу.
Виктор медленно, как старик, побрел к выходу. На улице светило яркое июньское солнце. Он достал телефон, дрожащими пальцами набрал номер Алины.
Гудок. Второй. Пятый.
*«Абонент не может принимать вызовы или номер выключен».*
Он опустил руку. В кармане пиджака тяжело лежал бумажник, в котором было ровно три тысячи рублей наличными и личная кредитка с лимитом, которого хватит на пару недель в дешевом отеле. Porsche, на котором он приехал, belonged to the leasing company.
Виктор сел на горячую скамейку у фонтана, глядя на сорокаэтажное стеклянное здание, где на самом верху, за тонированными стеклами, начинала свой день женщина, которую он считал «устаревшей мебелью». И только сейчас, почувствовав на себе холодный ветер реальности, он понял, что самым старым и никому не нужным в этом городе сегодня оказался он сам.
