— Алин, пока поживём у моих родителей, — предложил Максим, обнимая жену за плечи. — Зачем снимать квартиру? Нам есть куда потратить лишние деньги с большей пользой.
— Я не хочу, — решительно ответила Алина, высвобождаясь из его объятий. — Я со своими родителями не живу с семнадцати лет, а с твоими…
— Милая, скоро они станут тебе такими же близкими, как мне, — мягко убеждал Максим. — Семья есть семья.
— Я понимаю твою логику, но категорический ответ нет. У нас есть свои планы, свои мечты о независимости.
— Знаешь, дорогая, когда люди создают семью, иногда приходится идти на компромиссы, прислушиваться не только к собственным желаниям, — терпеливо объяснял он. — Это ненадолго. Подыщем себё жильё, купим, отремонтируем и переедем. Думаешь, я в двадцать девять лет мечтаю жить с матерью? Но я понимаю — надо проявить мудрость и потерпеть.
— А сколько это «ненадолго»? — недоверчиво спросила Алина. — Месяц, полгода, год?
— Максимум год, обещаю тебе. За это время мы накопим на первоначальный взнос и найдём идеальный вариант.
Ресторанный комплекс за городом на берегу озера в тот день принимал сразу три торжества. Машин на стоянке стояло как в центре города в час пик — не развернуться! Праздничная суета, смех гостей и музыка создавали атмосферу всеобщего веселья.
В одном из самых живописных залов, в павильоне у плакучих ив и деревянной пристани с несколькими лодками, отмечали свадьбу Максим и Алина. Прекрасная пара! Свадьбу решили устроить в родном городе жениха, расходы почти все взяла на себя его сторона.
Мать и отец никаких средств не пожалели на торжество сына — они долго этого дня ожидали. Уже и не верили, что молодые поженятся с Алиной, думали, так и будут жить в гражданском браке без официального оформления и серьёзных обязательств.
Алину они знали неплохо — приезжала несколько раз с Максимом в гости. Приятная девушка, хозяйственная, не карьеристка, искренне любит их сына. Максим тоже прекрасно относился к своей избраннице, теперь ставшей ему законной женой.
— Ничего, сватья, мы её быстро переучим! — кричала Людмила Викторовна новой родственнице, изрядно поднабравшись на свадьбе. Обнимала и целовала маму невесты с показной сердечностью. — Правильно дочерей воспитывать надо! Правильно и строго.
— Тебе откуда знать, как дочерей воспитывать? — удивлённо возразила мать Алины. — У тебя же два сына растёт.
— Да шучу я, конечно! — рассмеялась Людмила Викторовна. — Алёночка замечательная девушка, добрая, ласковая. Я когда впервые увидела её… Ну, словом, мы её немного переучим под наши семейные традиции!
— А что именно переучивать собираетесь? — настороженно спросила мать невесты.
— Мелочи всякие бытовые. У каждой семьи свои привычки, свой уклад жизни.
Новоиспечённая тёща была расстроена такими заявлениями, но портить праздничное настроение и говорить дочери не стала. Тем более Алина не первый год встречается с Максимом, его родителей хорошо знает. Девочка умная, разберётся сама.
Сват тоже что-то подобное говорил родственникам невесты, даже когда поздравлять выходил, прозрачно намекнул: в надёжные руки попала Алина, и это надо правильно понимать.
Жених с невестой радостно переглянулись, нежно поцеловались под аплодисменты гостей, поблагодарили за щедрые подарки и искренние поздравления.
После ресторана молодые провели первую брачную ночь в гостинице, хотя в доме родителей всё давно подготовлено: сделан косметический ремонт в их будущей комнате, которую дети сами обустраивали, когда вернулись из столичных университетов, обновлена мебель.
Людмила Викторовна даже детскую кроватку заранее прикупила, спрятала в кладовой — обязательно пригодится. Надеялись, что долго ждать внуков не придётся.
— Как думаешь, через сколько месяцев нам кроватку доставать? — шепнула она мужу во время танца молодых.
— Да уж, хотелось бы к следующему году дедушкой стать, — согласился он.
Месяц до свадьбы Алина и Максим жили у его родителей, и всё казалось идеальным. Его мама просто носилась над будущей снохой, всячески ей угождая, предупреждая каждое желание. Но после официального бракосочетания отношение кардинально изменилось. Причём мгновенно.
— Алёночка, сыр надо резать вот так, видишь? — мягким, но поучающим тоном свекровь деликатно забирала у невестки нож и демонстрировала правильную технику, пока отец с сыном мирно беседовали за столом.
— Хорошо, запомню, — покорно согласилась Алина, разглядывая идеально тонкие ломтики сыра с аккуратными дырочками.
— И когда утюгом пользуешься, обязательно заливай дистиллированную воду — она в ванной стоит на полочке, — продолжала инструктировать Людмила Викторовна. — Не хотелось бы в ближайшее время отправлять технику на ремонт.
— Но мы привыкли своим утюгом пользоваться, — робко возразила Алина.
— И в свой тоже заливай исключительно такую воду — дольше прослужит, поверь опыту.
Людмила Викторовна ловко переложила все бутерброды на тарелке, которые только что приготовила невестка. Неправильно она их оформила! Но это мелочь, ей несложно исправить. Переделала и торжественно поставила на стол перед сыном и супругом.
— Мам, как всегда безупречно, — похвалил Максим.
На следующий день Людмила Викторовна демонстративно перемыла полы во всём доме после Алины, наглядно показывая правильную технику прямо в комнате молодых. И вещи из стиральной машины настоятельно просила развешивать по-другому, чтобы некрасивых следов от прищепок не оставалось на деликатных тканях.
— Алёночка, рыбу больше не покупай в супермаркете, пожалуйста, — Людмила Викторовна с видимым отвращением достала и выбросила в мусорное ведро кусок рыбного филе в фабричной упаковке. — У нас за углом есть прекрасный специализированный рыбный магазин, я тебе обязательно покажу. Беру там исключительно свежую рыбку и засаливаю собственноручно.
— Но мы уже привыкли к готовому филе, и солить я совершенно не умею, — растерянно призналась Алина.
— Ничего страшного, я тебя научу всем секретам, — снисходительно улыбнулась свекровь. — Полноценный завтрак мужу готовить тоже покажу — это же основа семейного благополучия! Правильное питание даёт заряд энергии на весь рабочий день.
— Людмила Викторовна…
— Называй меня мамой!
— Максим никогда не завтракает дома, он привык ограничиваться чашкой кофе, — объяснила Алина. — Максимум может бутербродом перекусить по дороге.
— У нас он всегда полноценно завтракал, и сейчас с удовольствием ест, — свекровь указательным жестом оказала внимание на стол. — Видишь? Всё до крошки съел. Заметила?
— Да, — недовольно буркнула Алина.
— Вот именно! Когда по-настоящему вкусно и с душой приготовлено, почему бы не позавтракать как следует? — торжествующе улыбалась Людмила Викторовна.
— Но раньше он…
— Раньше не было заботливой жены, которая должна думать о здоровье мужа.
Через месяц совместной жизни Людмила Викторовна и её супруг уже совершенно открыто высказывали критические замечания Алине, не стесняясь в выражениях.
— Людмил, что сегодня за каша такая? — недовольно ворчал свёкор за столом, театрально морщась. — Пресная, в рот не возьмёшь! Будто совсем не ты готовила.
Максим невозмутимо добавил соль и сахар по собственному вкусу, продолжая есть с аппетитом и не вмешиваясь в разговор.
— Это действительно готовила не я, Алина, — с притворно сладкой улыбочкой ответила мужу Людмила Викторовна.
— Алин, ну ты бы хотя бы пробовала перед подачей, — брезгливо отодвинул тарелку свёкор. — А ты, жена, объясни толком, научи! Чем потакать во всём этому безобразию?
— Я вроде бы подробно объясняла пропорции, она просто забыла или отвлеклась, правда же? — с ядовитой улыбочкой посмотрела на невестку свекровь.
Алина молча кивнула и взглянула на мужа, ожидая хоть какой-то поддержки. Но Максим преспокойно продолжал завтракать, словно ничего не происходило.
Формально никто на Алину не нападал — просто высказали обоснованное замечание по качеству приготовленной пищи.
— В следующий раз получится лучше, — миролюбиво заметил Максим, даже не подняв глаз от тарелки.
Подобных «справедливых» замечаний становилось с каждым днём всё больше и больше. То продукты она выбрала не те, то неподходящим средством плиту вымыла, то нож взяла овощной для нарезки хлеба, то температурный режим стирки установила неправильный.
Если Людмила Викторовна заставала Алину на кухне за готовкой, непременно подхватывала инициативу, терпеливо доделывала или полностью переделывала каждое блюдо невестки, доводя его до идеального состояния.
Когда обнаруживала уже готовые кушанья, обязательно на всякий случай готовила дополнительную запеканку или салат. И её угощение неизменно оказывалось намного вкуснее и аппетитнее Алининых попыток.
— Хорошо, что мама подстраховала, — благодарно говорил Максим. — А то остались бы голодными.
— Да что ты, сынок, Алёночка очень старается, — великодушно заступалась свекровь. — Просто опыта маловато пока.
— Когда же я получу этот опыт, если вы постоянно переделываете за меня? — не выдержала однажды Алина.
— Золотко моё, я же не мешаю тебе учиться, — удивилась Людмила Викторовна. — Просто показываю, как надо.
— Давай всё-таки найдём собственную квартиру, — тихо просила Алина мужа, когда они оставались наедине.
— Зачем эта суета? У нас есть крыша над головой, — отмахнулся Максим. — Я уже переговорил с мамой, она согласилась передать нам вторую квартиру, которую сдают. Понимаешь, это ненадолго.
— Но мы же планировали жить самостоятельно. Там уже много лет проживает семья, я не слышала, чтобы твоя мать собиралась их выселять.
— А я слышал! — резко ответил он. — Там ремонт потребуется делать, но это временно. Года два поживём здесь, не больше.
— Целых два года! — ужаснулась Алина.
— А зачем торопиться? Я не стал бы рваться, особенно когда малыш появится. Хочется его понянчить вместе с родителями. Они помогут.
— Максим, мы взрослые люди. Давай всё-таки отдельно.
— Нет! — рявкнул он. — У нас есть где жить, и точка!
— Может, хотя бы обсудим варианты? — не сдавалась Алина. — Посмотрим, что можем себе позволить…
— Слушай, ты что, совсем ума лишилась? — возмутился Максим. — Тратить деньги на съёмное жильё, когда нас здесь любят и ждут? Это просто расточительство!
— Но наша семья, наше с тобой решение…
— Наша семья — это я, ты и мои родители! Запомни это наконец!
Вскоре произошла первая серьёзная стычка со свекровью. Людмила Викторовна высказала Алине всё, что думала о её попытках настроить сына против семьи.
— Неужели тебе недостаточно нашей заботы? — ядовито спросила она, разглядывая невестку с головы до ног. — Почти месяц жили в чужой квартире — ничего своего не имели. Зачем усложнять себе жизнь? Живите здесь и радуйтесь, всё в этом доме для вас.
Алина выслушала этот монолог молча, но когда свекровь начала поучать её насчёт закрытых окон и душного воздуха в их комнате, терпение лопнуло.
— Людмила Викторовна, прошу вас не заходить в нашу комнату без разрешения, — спокойно попросила она.
— Что ты сказала?! — возмутилась свекровь. — Это мой дом, и я буду ходить, где захочу!
— Конечно, это ваша квартира. Именно поэтому мы и хотим снять собственную.
— Ах, вот оно что! — злобно усмехнулась Людмила Викторовна. — Значит, мы вам не подходим? Значит, наша доброта вам поперёк горла стала?
Если раньше Алина жаловалась мужу по вечерам и просила переехать, то Людмила Викторовна, наоборот, начала вести себя ещё слаще, демонстрируя окружающим свою исключительную заботу о сыне и невестке.
— Тебе заняться нечем, вот ты и цепляешься к мелочам! — нагрубил Максим жене после очередной жалобы. — Мама из кожи вон лезет, чтобы нам было хорошо, а ты…
— А я что? — спросила Алина.
— А ты неблагодарная! — рявкнул он и ушёл.
Конфликты в доме участились. Максим неизменно вставал на сторону матери, особенно если заставал жену и мать во время ссор.
— Вот так и платят за добро! — всхлипывала Людмила Викторовна, вытирая сухие глаза. — За открытое сердце, за материнскую заботу!
— Не расстраивайся, мам, — утешал её Максим. — Она ещё поймёт, какое счастье жить в нормальной семье.
А в их комнате продолжались бесконечные споры. Алина настаивала на переезде, предлагала варианты съёмного жилья или ипотеки, как они планировали раньше. Но Максим уже ничего не хотел слышать, словно ожидая, что проблема разрешится сама собой, в прочем он её и не видел.
— Максим, мы же мечтали о собственном доме, — пыталась достучаться до него Алина. — Помнишь, как выбирали районы, считали бюджет?
— Это были глупые мечты, — заявил он. — Зачем платить банку, когда родители дают нам всё бесплатно?
— Но мы же не свободны здесь! Мы гости в чужом доме!
— Чужом?! — возмутился муж. — Это дом моих родителей, а значит, и мой дом!
— А мой? — тихо спросила Алина.
— Выйдешь замуж — станет и твоим, — грубо ответил он.
— Но я уже замужем, — растерянно произнесла она.
— Тогда веди себя как жена, а не как капризная девчонка!
Во время одной из таких ссор Алина высказала всё, что накопилось у неё за эти месяцы, собрала вещи и уехала к матери в другой город. Несколько дней она приходила в себя, а затем, успокоившись, вернулась в выходные.
Все её вещи аккуратно упакованные в чемоданы и сумки дожидались её в прихожей. Максим вместе с матерью позаботились о том, чтобы она не задерживалась и не утруждала себя сборами.
— Свинья неблагодарная! — процедил свёкор, увидев сноху в доме. — Мы приняли тебя как родную. Жена только для вас и жила, стелилась перед тобой, угождала во всём, а ты при первой размолвке к мамочке побежала! Разве так порядочная женщина поступает?
— Не надо, отец, не стоит, — отстранил его Максим, входя в прихожую. — Я сам всё скажу.
— Максим, что происходит? — растерянно спросила Алина. — Неужели ты готов разрушить нашу семью из-за…
— Не уважаешь моих родителей? Не нравится жить с ними? — перебил её Максим. — Тогда проваливай отсюда!
— Мы же супруги! Давай просто снимем квартиру, как хотели, или вернёмся в город…
— Нет, Катюша, — холодно произнёс он, подхватывая чемоданы. — Я увидел, какая ты на самом деле. И это хорошо, что раскрылась так быстро. А если бы ребёнок родился? При первой ссоре сбежала! Нет, семья — это явно не для тебя. Тебе нужно, чтобы все плясали под твою дудку.
— Максим, это я плясала, а ты не видел этого… — протянула руки Алина.
Свёкор делал вид, что не слышит разговора, сидел в зале, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.
— Алиночка, я уже вызвал такси, — сообщил Максим, глядя в телефон.
— Но мы можем всё обсудить, найти компромисс…
— Время для разговоров прошло. Ты сделала свой выбор, когда сбежала к матери.
Тут появилась и Людмила Викторовна, излучая показную доброжелательность. Искреннее сожаление светилось в её глазах, когда она даже попыталась обнять Алину.
— Аленочка, дорогая, ещё не поздно всё исправить, — проникновенно шептала она. — Просто извинись, признай свои ошибки. Максим — такой добрый, он простит. Мы все простим.
Алина мягко, но решительно отстранилась.
— Никакого уважения к старшим! — зло бросил Максим, наблюдая за этой сценой.
— Аленочка, будь счастлива, дорогая, — сложив руки перед собой и изображая несчастный вид, проговорила Людмила Викторовна. — Что-то причитая и прикладывая ладонь к виску, она направилась на кухню. — Надо идти выплакаться и не видеть, как рушится молодая семья. Ведь мы так старались сделать детей счастливыми, внуков ждали…
Максим загрузил вещи жены в такси, махнул рукой водителю и коротко бросил Алине:
— Свободна! Наслаждайся!
И ушёл в дом, даже не оглянувшись.
— Максим, мы ведь можем поговорить завтра, когда все успокоятся! — крикнула ему вслед Алина.
— Не о чем говорить! — ответил он, не оборачиваясь.
Алина плакала по дороге на вокзал — больше от пережитого унижения, чем от потери семьи. Если с ней так легко попрощались, значит, никакой семьи и не было. Она корила себя за то, что согласилась переехать к его родителям. Воспоминания о роскошной свадьбе больше не могли её утешить. Лучше бы они остались жить как прежде — скромно, но независимо. Сами по себе, не полагаясь ни на кого, рассчитывая только на собственные силы.
Через неделю Максим написал:
«Алина, мне не хватает тебя. Я готов тебя простить, если попросишь прощения у моих родителей. Мама тоже скучает.»
«А где мы будем жить?» — ответила она.
«У родителей! Я достаточно пожил в съёмных квартирах и платить тридцать лет за якобы собственное жильё тоже не собираюсь, если родители сами предлагают крышу над головой. Ты во всём виновата, а как сын я поступил правильно!»
«За что именно просить прощения? Мы поссорились из-за того, что я хотела жить отдельно, как планировали раньше.»
«Бесполезно с тобой спорить! Раньше мы женаты не были, а теперь у нас семейные обязательства.»
«Максим, давай снимем квартиру. Попробуем начать сначала.»
«Нужно просто подождать и умерить гордыню. К тебе очень хорошо относились, а ты поступила по-свински! Или возвращаешься на наших условиях, или развод!»
«А что потом? — написала Алина. — Через месяц опять конфликт, и я снова виновата?»
«Не будет конфликтов, если будешь вести себя адекватно!»
«Адекватно — это молчать и терпеть?»
«Адекватно — это уважать семью мужа!»
Алина долго не отвечала, размышляла, советовалась с матерью. Её мать была немногословна:
— Вы всего три месяца прожили в браке, а уже такие проблемы. Что будет дальше? Если готова ждать и так существовать — возвращайся. Но подумай хорошенько.
— Мама, а если он изменится?
— Люди меняются только тогда, когда сами этого хотят. А он считает себя правым.
— Но мы же любили друг друга…
— Любовь… у него её нет.
«Развод», — написала Алина мужу поздним вечером. Она искренне не желала держаться за человека, который готов бросить жену, лишь бы не брать на себя финансовые обязательства.
«Как знаешь. Только не рассчитывай, что я буду бегать за тобой», — ответил Максим.
«И не надо», — коротко отправила она.
Через месяц они развелись. Максим вёл себя на процедуре подчёркнуто равнодушно, словно разводился с надоевшей любовницей, а не с женой.
— Ну что, довольна? — спросил он после оформления документов. — Получила свою свободу?
— Получила, — спокойно ответила Алина. — И ты тоже.
— Я и так был свободен. В отличие от тебя, я не устраивал истерик.
— Максим, зачем эти разговоры? Всё кончено.
— Да, кончено.
Через полгода Алина узнала, что Максим женился. Новость дошла до неё случайно — рассказала подруга, увидевшая свадебные фотографии в социальных сетях.
— Так быстро? — удивилась Алина, листая страничку новой жены Максима. — Светлана… Красивая девушка.
— Ты расстроилась? — осторожно спросила подруга.
— Наоборот, — честно ответила Алина. — Теперь окончательно понимаю, что он меня не любил. Нельзя же за полгода забыть человека, с которым планировал прожить всю жизнь.
Девушка на фотографиях выглядела уверенно и независимо. Юрист по профессии, как указано в профиле. У Алины мелькнула мысль о том, что Людмила Викторовна получила совсем не того человека, которого ожидала.
Прогнозы Алины оправдались быстрее, чем она предполагала. Уже через месяц до неё дошли слухи о том, что в доме родителей Максима происходят настоящие баталии.
Светлана с первого дня дала понять, что не намерена подстраиваться под чужие правила.
— Людмила Викторовна, я готовлю завтрак так, как привыкла, — спокойно заявила она, когда свекровь попыталась продемонстрировать ей «правильный» способ жарки яичницы. — Максим доволен, и этого достаточно.
— Но, деточка, я же просто хотела помочь… — начала было свекровь.
— Помощь — это когда её просят, — отрезала Светлана. — А навязывание своего мнения помощью не является.
Людмила Викторовна попыталась применить проверенную тактику — переделать всё за невестку, показав, как надо делать правильно.
— Не трогайте мои блюда, — жёстко сказала Светлана, увидев, как свекровь перекладывает её салат. — И вообще, когда я готовлю, прошу покинуть кухню.
— Да как ты… в моём доме! — взорвалась Людмила Викторовна.
— Очень просто, — невозмутимо ответила Светлана. — А если ваш дом, то мы завтра же съедем. Максим, собирай вещи.
Максим оказался в сложном положении. С одной стороны, мать требовала поставить жену на место, с другой — Светлана не давала ему выбора.
— Либо ты прямо сейчас объяснишь матери чтобы не лезла ко мне, либо я уезжаю без тебя, — ультимативно заявила она после очередного скандала. — Мне не нужен муж, который не может защитить собственную семью.
— Света, ну мама же не со зла…
— Мама твоя — взрослый человек у неё есть муж, а у меня свой муж, — оборвала его Светлана. — Я не твоя бывшая, чтобы терпеть хамство и попытки меня перевоспитать.
Людмила Викторовна, услышав это сравнение, окончательно вышла из себя.
— Вон из моего дома! — завизжала она. — Обе неблагодарные! Я вам не позволю здесь жить!
— Прекрасно, — согласилась Светлана. — Максим, через час будем дома.
Они сняли небольшую квартиру в том же районе. Поначалу Максим надеялся, что страсти улягутся, и они смогут вернуться. Но Светлана была непреклонна.
— Я не собираюсь унижаться перед твоей матерью, — заявила она. — И жить с ней под одной крышей тоже не буду.
Семейная жизнь в съёмной квартире продлилась всего два месяца. Максим постоянно жаловался на расходы, сравнивал нынешнее положение с комфортной жизнью в родительском доме.
— Зачем мы тратим деньги на аренду, когда могли бы жить бесплатно? — ныл он каждый вечер.
— Потому что я не намерена становиться служанкой для твоей матери, — отвечала жена.
— Но ведь можно было найти компромисс…
— Компромисс — это когда уступают обе стороны, — объяснила жена. — А твоя мать требует полного подчинения.
Их отношения портились с каждым днём. Максим всё чаще навещал родителей, жалуясь матери на строптивую жену.
— Я же говорила тебе, сынок, — утешала его Людмила Викторовна. — Эта особа не подходит нашей семье. Совсем другое дело была Алиночка — та хотя бы старалась.
В конце концов Максим не выдержал. После очередной ссоры со Светланой из-за денег он собрал вещи и вернулся к матери.
— Правильно сделал, — одобрила Людмила Викторовна. — Разводись с этой стервой и найди нормальную женщину.
Но когда эйфория от возвращения домой прошла, Максим остро ощутил своё поражение. В двадцать девять лет он снова жил с родителями, да ещё и как разведённый неудачник. Именно тогда он и вспомнил об Алине. Покладистой, тихой, готовой идти на компромиссы. Той, которую можно было бы вернуть.
Алина как раз подписывала ипотечный договор, когда ей позвонил Максим. Дедушка оставил ей в наследство приличную сумму, которой хватило на первоначальный взнос.
— Алин, как дела? — услышала она знакомый голос.
— Нормально, — коротко ответила она, расписываясь в документах. — Что-то случилось?
— Можно увидеться? Поговорить нужно.
— О чём?
— Лучше при встрече. Я могу приехать?
Алина колебалась. Любопытство взяло верх.
— Хорошо. Но предупреждаю — у меня мало времени.
Максим приехал в её новую квартиру с букетом и коробкой конфет. Выглядел он неплохо, но Алина заметила растерянность в его глазах.
— Красивая квартира, — оглядываясь по сторонам, сказал он. — Своя?
— Ипотека, — ответила Алина, наливая чай. — Но своя.
— Я всегда говорил, что ты умная, — улыбнулся Максим, принимая чашку. — Помнишь, мы тоже мечтали о собственном жилье?
— Помню. Ты говорил, что это глупые мечты.
Максим смутился.
— Алин, я приехал, чтобы извиниться, — начал он. — Я понял, что совершил ошибку. Ужасную ошибку.
— Какую именно? — спросила она, садясь напротив.
— Отпустил тебя. Не поддержал тогда. Ты была права — нам нужно было жить отдельно.
— Интересно, — заметила Алина. — А что помогло тебе это понять?
— Жизнь. Светлана… она оказалась совсем не тем человеком, за которого я её принял.
— То есть проблема была в Светлане, а не в твоей матери?
— Мама, конечно, тоже не подарок, — признал он. — Но с тобой всё могло быть по-другому.
Алина молча пила чай, наблюдая за бывшим мужем. Максим явно рассчитывал на более тёплый приём.
— Алин, я изменился, — продолжил он. — Понял многие вещи. Может быть, мы могли бы… начать сначала?
— Начать что? — уточнила она.
— Наши отношения. Семью. У нас же было хорошо вместе.
— У нас было хорошо, пока мы не поженились, — поправила Алина. — А в браке ты показал своё лицо.
— Я был молод, глуп… Мать слишком сильно влияла на меня.
— А сейчас не влияет?
Максим замялся.
— Мы будем жить отдельно, конечно.
— Конечно, — согласилась Алина. — Как ты и жил со Светланой. Два месяца.
— Откуда знаешь?
— Город небольшой, Максим. Все всё знают.
Они проговорили ещё час. Максим рассказывал о своих планах, клялся в любви, обещал, что всё будет по-другому. Алина слушала молча, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Значит, ты готов снимать квартиру? — спросила она.
— Конечно! Или можем здесь жить, у тебя хорошая квартира.
— А твоя мать? Она одобряет наше возможное воссоединение?
Максим поёрзал на стуле.
— Мама поймёт. Главное — наши чувства.
— Понятно, — кивнула Алина.
К вечеру Максим уже строил планы на их общее будущее. Алина не возражала, не спорила, даже улыбалась его шуткам. Максим решил, что дело в шляпе.
— Тебе пора, — сказал она, когда на часы показали одиннадцать вечера.
— Как? — удивленно спросил Максим.
— Помнишь, как ты выставлял меня из дома своих родителей? Собрал мои вещи, вызвал такси?
— Алин, зачем ворошить прошлое…
— Помнишь, как сказал: «Свободна! Наслаждайся!»?
— Я был зол, не контролировал себя…
— А я помню каждое слово, — спокойно сказала Алина. — И сейчас скажу тебе то же самое. Свободен! Наслаждайся!
Подталкивая к выходу, она выставила его за дверь, а после закрыла её.
Максим несколько секунд стоял в оцепенении, потом начал стучать в дверь.
— Алина! Открой! Что за детские игры?
— Никаких игр, — донёсся её голос из-за двери. — Просто справедливость.
— Ты что, спятила?! После всего, что я тебе сказал!
— После всего, что ты мне сделал, — поправила она.
— Я извинился! Признал ошибки!
— И думал этого достаточно. Ты наивный мальчик. Иди к маме.
Максим ещё некоторое время возмущался под дверью, потом осознал бесполезность своих усилий и ушёл. По дороге он злился на Алину, называл её неблагодарной и расчётливой, проклинал мать за то, что она довела до развода, и себя за глупость.
А Алина стояла у окна и смотрела, как он садится в такси и уезжает. Никакого сожаления она не испытывала — только облегчение от того, что вовремя разглядела истинную сущность этого человека.
— Как же хорошо, что я вовремя от него избавилась, — сказала она вслух и отошла от окна.
