— А вы знаете, у кого купили этот участок? — соседка Зинаида оперлась на черенок грабель и с любопытством заглянула ко мне через сетку-рабицу.
Я замерла с тяжелой лейкой в руках. Три года я искренне верила, что знаю.
— У бывшего коллеги моего мужа, — ответила я, смахнув пот со лба. — Олегу тогда по знакомству уступили.
Зинаида усмехнулась и поправила выбившуюся из-под косынки седую прядь.
— Да какой коллега. Это Дениска, сын Олега от первого брака. Я вчера с ним у магазина столкнулась, он хвастался. Говорит, удачно они с отцом всё провернули, и дача в семье осталась, и ему на городскую квартиру хватило.
Ледяная вода из переполненной лейки хлынула прямо на мои резиновые калоши. Я стояла и смотрела, как она размывает рыхлую черную землю.
В памяти предательски всплыл душный коридор регистрационной палаты три года назад. Я тогда приехала прямо после тяжелого суточного дежурства в больнице. Олег суетился, сам носил бумаги в окошко, а мне подсовывал листы, указывая пальцем, где именно ставить подпись. Я так хотела быть хорошей, покладистой женой, что даже не вчитывалась в реквизиты. Деньги от проданной маминой квартиры мы просто заложили в банковскую ячейку. Я добровольно отдала мужу контроль над своей жизнью, свято веря в его порядочность.
Олег приехал на дачу в пятницу вечером. Как всегда, громкий, уверенный, занимающий собой всё свободное пространство.
Он прошел на веранду прямо в грязных ботинках, оставляя пыльные следы на чистом половике. Бросил свою тяжелую дорожную сумку на мое кресло.
— Я там в багажнике старые автомобильные покрышки привез, — бросил он, по-хозяйски открывая холодильник. — Завтра выгружу. Сделаем из них клумбы вдоль забора. А то твои цветы смотрятся совершенно нерационально, только полезную площадь занимают.
Ужинали мы там же, на веранде. Олег быстро и жадно ел тушеную картошку с мясом, параллельно рассуждая о перестройке старого сарая под свою мастерскую. Вдруг он замолчал, недовольно поморщился и залез двумя пальцами в рот. Вытянул серый, наполовину пережеванный хрящ и положил его прямо на край моего чистого блюдца. В миллиметре от чашки.
Он даже не задумался о том, что сделал. Просто сбросил мусор на мою территорию и спокойно потянулся за куском ржаного хлеба.
Ночью, когда муж уснул, я тихо вышла в гостиную и достала из шкафа старую жестяную банку из-под чая. Там лежали все документы на дом и квитанции.
Продавец: Макаров Денис Олегович. Макарова — девичья фамилия первой жены Олега. Сумма сделки: три миллиона двести тысяч рублей.
А ведь около года назад в компании друзей Олег спьяну проговорился, что красная цена нашему участку — полтора миллиона. Математика в моей голове наконец-то сошлась идеально. Почти два миллиона рублей стали щедрым тайным подарком Олега для его родного сына. За мой счет.
Утром Олег сидел за столом, пил крепкий чай и листал ленту новостей в телефоне.
— Денис в понедельник приедет, — буднично сообщил он, не поднимая глаз от экрана. — У него ремонт затянулся, поживет пока у нас в гостевом домике. И знаешь, я решил, что мы перепишем на него треть участка. Налоговый вычет оформим, да и парень помогать будет.
Я выключила плиту, медленно вытерла руки кухонным полотенцем и аккуратно повесила его на крючок.
— Зачем переписывать? — мой голос прозвучал на удивление ровно.
— Рационально надо мыслить, — снисходительно вздохнул муж. — Это логично. Зачем нам двоим столько земли по документам?
Я подошла к столу и положила перед ним развернутый договор купли-продажи.
— Макаров Денис Олегович. Твой сын. — Я смотрела прямо в его забегавшие глаза. — Ты обманом вытянул из меня деньги от квартиры моей матери, чтобы купить жилье своему сыну, а теперь хочешь забрать еще и мою землю.
Олег перестал улыбаться. В его взгляде мелькнула острая досада от того, что удобная схема рухнула, но никакого раскаяния там не было.
— И что? — он раздраженно откинулся на спинку стула. — Деньги остались в семье. У парня есть старт в жизни, у нас есть земля. Не будь сентиментальной дурой.
— Твои куртки собраны в пакет у двери, — сказала я, не повышая голоса. — Покрышки заберешь позже. Документы оформлены на меня, и здесь ты больше не живешь.
Он вскочил, с грохотом опрокинув стул. Кричал что-то про мою неблагодарность, грозился, что я сама приползу просить прощения, когда не смогу справиться с хозяйством. Затем громко хлопнула входная дверь, и за забором яростно взревел мотор машины.
Я подошла к столу и брезгливо смахнула в мусорное ведро засохший хрящ с блюдца. Затем достала телефон, нашла номер поселкового бригадира и решительно нажала кнопку вызова. Завтра утром рабочие сровняют с землей старый сарай, из которого муж планировал сделать свою мастерскую, и мы начнем заливать фундамент под просторную светлую беседку.