«Где ты была? Мои родственники пришли, ждут ужин!» — закричал ее муж в телефон.
Галина вышла из больницы в половине седьмого. Ноги гудели, голова пустая. Двенадцать часов на ногах. Диабетик впал в кому, пришлось срочно нести в реанимацию, вся смена пошла прахом.
Она дошла до автобусной остановки, опустилась на скамейку и закрыла глаза. Хотя бы минутку. Хотя бы секунду тишины.
Тут зазвонил телефон.
«Алло?»
«Где тебя носит?!» — Виктор заорал так, что она отдернула трубку.
«Витя, я только что вышла из больницы.»
«Мне плевать! Моя семья тут, ждут ужин! Когда ты придешь?!»
«Какая семья?» — удивилась Галина. «Ты ничего не говорил.»
«А зачем мне тебе говорить? Ты моя жена или кто? Люди пришли — их надо встречать! Тетя Зина приехала из Воронежа с дочкой! И племянник Сережа! Они столько ехали нас навестить!»
«Витя, я не знала.»
«Не знала! У тебя всегда это оправдание — не знала, не успела, не смогла!» — он чуть не захлебывался яростью. «Они уже здесь два часа сидят! Голодные! А стол пустой!»
«Витя, может ты бы—»
«Что я?!» — взревел он. «Я? На кухне? Я что, домохозяйка? Ты — жена! Твое место — дом, гости, еда! А не шататься по больницам до ночи!»
«Я не шатаюсь! Я работаю! Пациент чуть не умер.»
«Мне наплевать на твоих пациентов! Семья важнее! Быстро домой, готовь ужин!»
Он бросил трубку.
Галина уставилась на экран. «Вызов завершён.» Вот и всё. Двадцать два года брака — в одну фразу.
Автобус пришел через пятнадцать минут. Пока ехала, думала, что можно быстро приготовить. Картошки, наверное, и той дома нет. Значит, еще заехать в магазин, тащить тяжелые сумки, снова к плите.
А они будут сидеть в комнате — Виктор, тетя Зина, ее дочь. Как ее звали? Лена? Ира? Неважно. Будут жаловаться и обсуждать, какая же она плохая жена.
«Представляешь,» — наверное, говорил Виктор, — «ей работа важнее семьи!»
А тетя Зина качала головой и вздыхала:
«Ой, Витя, жена должна знать свое место…»
Галина вошла в квартиру и сразу услышала смех из комнаты. Веселый, довольный смех. Значит, Витя уже успел развлечь гостей шутками про «потерявшуюся жену».
«Галя пришла!» — выкрикнул он. — «Наконец-то!»
Она вошла в комнату. Диван был полон гостей. Тетя Зина — полная, в ярком платье. Рядом какая-то женщина лет тридцати — видимо, дочь. В углу парень, уткнувшийся в телефон — племянник.
«О, Галя!» — тетя Зина встала с дивана. — «Ты так похудела! До смерти на работе себя гоняешь, бедная!»
«Здравствуйте,» — проговорила Галина. — «Извините за опоздание.»
«Да ладно, не переживай!» — отмахнулась тетя Зина. — «Мы понимаем. У тебя работа такая. А теперь ты дома! Витя говорит, ты самые вкусные пироги печёшь!»
Галина посмотрела на мужа. Тот сидел в кресле, самодовольно улыбаясь.
«Галя,» — мягко сказал он, — «может, накроешь на стол? Люди с дороги, голодные.»
«Конечно,» — ответила она.
И пошла на кухню готовить ужин для людей, которых никогда в жизни не видела.
В половине двенадцатого Галина принесла на стол последнее блюдо — жареную картошку со шкуркой. Как Виктор любит. Или нет — может, это племянник Сережа просил. Или тётя Зина?
Все лица слились в одно — голодное, довольное, ожидающее.
«Галя, ну наконец!» — захлопала в ладоши тётя Зина. — «Мы уж думали, спать ляжем голодные!»
«Извините,» — пробормотала Галина. — «Долго вышло.»
«Ничего страшного!» — махнула рукой дочь тети Зины. — «Теперь у нас настоящий пир!»
Виктор, довольный, разливал водку.
«Ну что, тост! За семью! За встречу!»
Галина устроилась на краю стула. Она мечтала только снять эти проклятые туфли. Ноги болели от 12 часов в больнице и еще трёх на кухне.
«Тётя Галя, есть хлеб?» — спросил племянник, даже не подняв глаз.
«Да, конечно.» Она встала.
«И огурчики принеси!» — крикнула тётя Зина. — «Я видела, в холодильнике есть!»
«И горчицы!» — добавил Виктор. — «Без горчицы сало — не то!»
Галина разносила всё, что просили. Никто “спасибо” не сказал. Это считалось само собой — жена должна обслуживать.
За столом обсуждали детей, работу, цены. Никто не спрашивал Галину, как у неё дела. Она была просто фоном. Как обслуживающий персонал.
«Помнишь, Витя,» — смеялась тётя Зина, — «как мы детьми к бабушке ездили? Она так же готовила!»
«Да, были времена,» — соглашался Виктор. — «Не то, что сейчас.»
«Кстати,» — повернулась к Галине тётя Зина, — «совсем не изменилась, Галя. Всё такая же тихая, незаметная. Вите повезло. Жена такая — это счастье.»
Галина попыталась улыбнуться. Внутри всё сжалось. Тихая. Незаметная. Вот и всё, что они в ней видели.
В час ночи гости наконец начали расходиться. Долго прощались, обнимались, обещали не теряться.
«Спасибо за ужин!» — крикнула дочь тёти Зины на выходе. — «Всё было вкусно!»
«Галя, молодец!» — тётя Зина поцеловала в щёку. — «Витя, береги жену!»
Дверь закрылась. Виктор с удовольствием потянулся.
«Хорошо посидели. Семью давно не видел.»
Галина молча начала убирать грязную посуду. Тарелки, рюмки, салатницы. Гора посуды.
«Витя», — тихо сказала она, — «поможешь?»
«Что?» — он уже раздевался. — «А, посуда. Ты быстро справишься. Я устал. Рано вставать.»
«Я тоже устала. И мне рано вставать.»
«Галя, не начинай,» — скривился он. — «У меня ответственная работа. А тебе что стоит помыть посуду?»
Она застыла посреди кухни с жирной сковородкой в руке. Слёзы катились по щекам.
«Просто пару тарелок помыть.»
Двенадцать часов в больнице. Спасла жизнь. Потом три часа готовила для чужих. Теперь до двух ночи мыть посуду.
«Пару тарелок всего.»
Наутро Виктор ушёл на работу, даже не попрощавшись. Галина дошла до больницы в полусне. В автобусе задремала и пропустила остановку.
«Галина Ивановна, всё в порядке?» — спросила коллега Лида. — «Ты нехорошо выглядишь.»
«Всё нормально», — соврала Галина. — «Просто мало спала.»
«Гости были?»
«Да. Родственники мужа приезжали.»
«Понятно», — кивнула Лида сочувственно. — «Знаю такие семейные посиделки. Жена всё делает, остальные отдыхают.»
Весь день Галина ходила как автомат. Уколы, капельницы, давление. Всё на автомате, без души.
«Галина Ивановна», — позвал ее доктор Петров, — «Вы на семинар пойдёте?»
«На какой семинар?»
«Завтра в шесть. В медцентре рядом. О новых методах реабилитации после инсульта. Бесплатно, дают сертификат.»
«Не знаю», — сказала Галина, уже думая о доме. О Викторе, ждущем ужин. — «Наверное, нет.»
«Жаль. Лекции интересные. И иногда полезно отвлечься от рутины.»
Вечером за ужином Виктор был необычайно разговорчив.
«Кстати, тётя Зина звонила. Спасибо сказала за вчера. Говорит, ты отлично готовишь.»
«Правда?» — Галина без аппетита ковыряла салат.
«Да. Сказала, что мне с тобой повезло.» — самодовольно улыбнулся он. — «Я согласился.»
«Витя», — вдруг сказала она, — «завтра в медцентре семинар. Можно я схожу?»
«Какой семинар?»
«Про новые методы лечения. Дают сертификат.»
«А кто ужин готовить будет?» — нахмурился он.
«Ты сам можешь один раз приготовить.»
«Галя, ну не смеши. Семинар… Тебе и так работы мало? Дома дел хватает.»
«Но это для работы! Для повышения квалификации!»
«Чему там учиться?» — усмехнулся он. — «Уколы делать? Ты этим тридцать лет занимаешься. Хватит с этими семинарами. Лучше займись чем-то полезным дома.»
Галина замолчала. Потом занялась посудой.
«Хватит с этими семинарами», — повторила про себя.
Тридцать лет. Тридцать лет она ставила уколы. А он думает, что ей больше нечему учиться.
А ведь когда-то, давно, она мечтала стать врачом. Поступить-то поступила. А на втором курсе встретила Витю. Влюбилась. Вышла замуж. Бросила учёбу.
«Зачем тебе врачом быть?» — говорил он тогда. — «Медсестра — отличная профессия. Зарплата есть, для дома время остаётся.»
И она поверила. Поступила в медучилище. Стала медсестрой.
И теперь: «Хватит с этими семинарами.»
«Галя», — крикнул Виктор, — «салата соли не хватило. В следующий раз побольше соли.»
Она молча кивнула.
«В следующий раз», — подумала она. — «А вдруг больше не будет следующего раза?»
Эта мысль возникла внезапно.
Даже ей самой стало страшно.
Галина вышла из больницы в половине седьмого. У неё болели ноги, а голова была совершенно пустой. Двенадцать часов подряд на смене. Диабетик впал в кому, пришлось срочно в реанимацию, и вся смена пошла наперекосяк.
Она подошла к автобусной остановке, села на скамейку и закрыла глаза. Всего минутку. Просто один момент тишины.
Затем зазвонил телефон.
— Алло?
— Ты где вообще? — Виктор закричал так громко, что она отодвинула телефон от уха.
— Витя, я только что вышла из больницы.
— Мне всё равно! Мои родственники приехали, а ужин не готов! Когда ты будешь дома?
— Какие родственники? — Галина моргнула в растерянности. — Ты мне ничего не говорил.
— А зачем я должен тебе это говорить? Ты жена, не так ли? Когда люди приходят в гости, их надо встречать! Тётя Зина приехала из Воронежа с дочерью! И мой племянник Серёжа! Они всё это время ехали, чтобы увидеть нас!
— Витя, я не знала.
— Не знала! Это у тебя всегда отговорка — не знала, не успела, не смогла! — едва не захлёбывался от злости. — Они уже два часа здесь сидят! Голодные! А на столе пусто!
— Витя, может, ты сам приготовишь?
— Сам приготовить? — взревел он. — Что, я должен носиться по кухне, как баба? Ты жена! Твоя работа — дом, гости, еда! А не шататься по больницам до ночи!
— Я не шатаюсь! Я работаю! У нас пациент чуть не умер.
— Мне плевать на твоих пациентов! Семья важнее! Немедленно иди домой и готовь ужин!
Он повесил трубку.
Галина уставилась на экран. «Вызов завершён». Вот так просто. Двадцать два года брака сведены к одной фразе.
Автобус приехал через пятнадцать минут. По дороге домой она всё думала, что можно приготовить на скорую руку. Дома, наверное, даже картошки нет. Опять придётся бежать в магазин. Тащить тяжёлые сумки. Стоять у плиты.
А тем временем они все сидели в гостиной — Виктор, тётя Зина, её дочь. Как их зовут? Лена? Ира? Всё равно. Сидят, жалуются и обсуждают, какая она ужасная жена.
«Уверена, он сейчас говорит, — подумала Галина, — “Вы можете поверить? Она считает работу важнее семьи!”»
И тётя Зина будет кивать и вздыхать.
— Ой, Витенька, жена должна знать своё место…
Галина, войдя в квартиру, тут же услышала смех из гостиной. Весёлый, довольный смех. Значит, Витя уже развлекал их своими шутками про «пропавшую» жену.
— Галя пришла! — окликнул он. — Наконец-то!
Она вошла в комнату. Диван был полон гостей. Тётя Зина—пухлая, в ярком платье. Рядом с ней сидела женщина лет тридцати, наверное, дочь. В углу молодой человек, уткнувшийся в телефон—племянник.
— Ой, Галя! — тётя Зина поднялась с дивана. — Ты так похудела! Загоняешь себя на работе, бедная!
«Здравствуйте», выговорила Галина. «Извините, я опоздала.»
«О, не переживай!» – взмахнула рукой тётя Зина. «Мы понимаем. Работа есть работа. Но теперь ты дома! Витя говорит, ты печёшь чудесные пироги!»
Галина посмотрела на мужа. Он сидел в кресле, довольный, с улыбкой.
«Галя», мягко сказал он, «может, ты накроешь на стол? Эти люди ехали, наверняка голодны.»
«Конечно», ответила она.
И она пошла на кухню готовить ужин для людей, которых никогда раньше не видела.
В половине двенадцатого Галина поставила на стол последнее блюдо—жареную картошку со шкварками. Так любил Виктор. Или, может, это попросил племянник Серёжа. Или тётя Зина.
Все их лица слились в одно общее голодное, удовлетворённое и ожидающее выражение.
«Галя, наконец-то!» – захлопала в ладоши тётя Зина. «Мы уже думали, что ляжем спать голодными!»
«Простите», пробормотала Галина. «Это заняло много времени.»
«О, ничего страшного!» – махнула рукой дочь тёти Зины. «Теперь у нас настоящий пир!»
Виктор, вполне довольный собой, разливал водку.
«Ну что, за встречу! За семью!»
Галина присела на краешек стула. Она мечтала снять эти проклятые туфли. Ноги ныли после двенадцати часов в больнице и ещё трёх на кухне.
«Тётя Галя, хлеба ещё есть?» – спросил племянник, не поднимая глаз от тарелки.
«Да, конечно.» Она встала и пошла за ним.
«Принеси ещё огурцов!» – крикнула тётя Зина. «Я их видела в холодильнике!»
«И горчицы!» – добавил Виктор. «Сало без горчицы – не то же самое!»
Галина всё ходила туда-сюда. Приносила всё, что просили. Никто не благодарил. Это считалось само собой разумеющимся—жена должна прислуживать.
Разговор за столом переходил от детей к работе и росту цен на продукты. Никто не спрашивал Галину, как у неё дела. Она была фоном. Обслуживающим персоналом.
«Витя, помнишь», засмеялась тётя Зина, «как мы в детстве ездили к бабушке? Она готовила так же!»
«Да, это были хорошие времена», согласился Виктор. «Не то, что сейчас.»
«Кстати», сказала тётя Зина, повернувшись к Галине. «Ты всё такая же, Галя. Тихая, почти незаметная. Вите повезло. Жена, которая умеет вести быт,—настоящее счастье.»
Галина попыталась улыбнуться. Внутри всё сжалось. Тихая. Почти незаметная. Вот всё, что они о ней думали.
В час ночи гости наконец начали расходиться. Долго прощались, обнимались, обещали не пропадать.
«Спасибо за ужин!» – крикнула, уходя, дочь тёти Зины. «Всё было очень вкусно!»
«Галя, ты молодец!» – тётя Зина поцеловала её в щёку. «Витя, береги жену!»
Дверь захлопнулась. Виктор довольно потянулся.
«Ну, хорошо посидели. Семью давно не видел.»
Галина молча стала собирать грязную посуду. Тарелки, рюмки, салатницы. Горы посуды.
«Витя», — тихо сказала она, — «ты мог бы мне помочь?»
«Что?» Он уже раздевался. «А, посуда. Ты быстро закончишь. Я очень устал. Мне рано на работу.»
«Я тоже устала. И мне тоже надо рано вставать.»
«Галя, не начинай», — скривился он. — «У меня работа сложная. А ты — какая проблема? Просто помыть пару тарелок.»
Она стояла посреди кухни, держала в руках грязную сковороду. По её щекам текли слёзы.
«Просто помыть пару тарелок.»
Двенадцать часов в больнице. Спасти чью-то жизнь. Потом три часа готовки для чужих людей. А теперь мыть посуду до двух ночи.
«Просто пару тарелок.»
Утром Виктор ушёл на работу, даже не попрощавшись. Галина доехала до больницы как во сне. Она заснула в автобусе и проехала свою остановку.
«Галина Ивановна, вы в порядке?» — спросила коллега Лида. — «Вы плохо выглядите.»
«Всё нормально», — солгала Галина. — «Просто я мало спала.»
«Гости были?»
«Да. Родственники мужа приезжали.»
«Я так и думала», — с сочувствием сказала Лида. — «Знаю, как проходит семейная встреча. Жена всё делает, а остальные отдыхают.»
Галина весь день работала на автомате. Уколы, капельницы, проверка давления. Механически. Пусто.
«Галина Ивановна», — позвал её доктор Петров, — «вы идёте на семинар? Про новые методы реабилитации после инсульта?»
«Какой семинар?»
«Завтра в шесть. Рядом, в медцентре. Бесплатно. Ещё сертификаты выдают.»
«Не знаю», — сказала Галина, сразу подумав о доме. О Викторе, который будет ждать ужин. — «Скорее всего, нет.»
«Жаль. Лекции должны быть интересные. И, честно говоря, полезно иногда выбиваться из рутины.»
В тот вечер за ужином Виктор был непривычно разговорчив.
«Кстати, тётя Зина звонила. Поблагодарила за вчерашний вечер. Сказала, что ты отличная хозяйка.»
«Правда?» — без энтузиазма ковыряла салат Галина.
«Да. Она ещё сказала, что мне повезло с такой женой, как ты.» Он самодовольно усмехнулся. — «Я сказал, что согласен.»
«Витя», — вдруг сказала она, — «завтра в медцентре семинар. Можно я схожу?»
«Какой семинар?»
«Новые методы лечения. Там сертификат дают.»
«А кто будет готовить ужин?» — нахмурился он.
«Можешь сам, хоть раз.»
«Галя, не глупи. Какие ещё семинары? Тебе и так мало работы? Дома дел полно.»
«Но это для работы! Для повышения квалификации!»
«И чему ты там собираешься научиться?» — усмехнулся он. — «Делать уколы? Ты этим и так тридцать лет занимаешься. Хватит уже этих семинаров. Сиди дома и занимайся обычными делами.»
Галина промолчала. Она встала и начала убирать со стола.
«Хватит уже этих семинаров», — тихо повторила она про себя. Тридцать лет. Тридцать лет она делала уколы. А он считал, что ей больше нечему учиться.
И однажды, много лет назад, она мечтала стать врачом. Поступила в медицинский институт. Но на втором курсе встретила Витю. Влюбилась. Вышла замуж. Бросила учёбу.
“Зачем тебе быть врачом?” — сказал он ей тогда. “Медсестра — это тоже хорошая профессия. Будет зарплата, и сможешь заботиться о доме.”
И она послушалась. Поступила в медицинское училище. Стала медсестрой.
А теперь: «Хватит с этими семинарами.»
«Галя», — крикнул ей вслед Виктор, — «в салате было мало соли. В следующий раз положи больше.»
Она молча кивнула.
«В следующий раз», — подумала она. «А что если следующего раза не будет?»
Эта мысль пришла неожиданно.
И даже её это испугало.
На следующий день Лида всё-таки пошла на семинар.
«Галина Ивановна!» — окликнула её коллега. — «Как дела? Идёте на йогу?»
«Йога?» — остановилась Галина.
«Да, вот объявление. Бесплатные занятия для женщин старше пятидесяти. В медцентре, каждый вторник. Пойдёшь?»
Галина посмотрела на яркий плакат. «Йога для тела и души. Найди свою гармонию.»
«Я не знаю», — начала она.
«Да ладно,» — сказала Лида, беря её под руку. — «Пойдём. Что нам терять? Всего час. Может, тебе понравится.»
И Галина пошла. Просто потому, что устала спорить. Устала всё время объяснять кому-то, почему не может, почему не получится, почему никогда нет времени.
В комнате было около двадцати человек. Женщины разного возраста раскладывали коврики. Инструктор, молодая женщина с спокойным голосом, попросила всех лечь и закрыть глаза.
«Почувствуйте своё тело», — сказала она. «Прислушайтесь к дыханию.»
Впервые за много лет Галина по-настоящему почувствовала своё тело. Уставшие плечи. Затёкшая шея. Сжатая челюсть.
И впервые за много лет — тишина в голове.
Занятие длилось час. Когда включили свет, Галине не хотелось открывать глаза.
«Понравилось?» — спросила Лида.
«Да», — сказала Галина, удивившись сама себе. «Очень.»
«Тогда придём ещё во вторник?»
«Я приду.»
Когда она вернулась домой, Виктор встретил её с недовольным лицом.
«Где ты была? Я ужин жду уже полчаса!»
«Я была на занятии», — спокойно ответила Галина.
«Какое занятие?»
«Йога. Мне понравилось.»
«Йога?» — усмехнулся он. «В твоём возрасте? Галя, ты с ума сошла?»
Три недели она тайком ходила на йогу. Говорила, что задерживается на работе. И каждый вторник чувствовала себя живой.
Потом был ещё один звонок.
Галина стояла в позе дерева, осторожно балансируя, когда зазвонил телефон.
«Не отвечайте», — сказала инструктор. «Это ваше время.»
Но автоответчик включился автоматически.
«Где ты?!» — заорал голос Виктора в телефоне. «У нас гости! Тётя Зина и её дочка здесь! Где ужин?! Немедленно домой!»
Все в комнате обернулись. Галина стояла, краснея от стыда.
«Можно перезвонить позже», — тихо сказала инструктор.
Галина посмотрела на телефон. Уже семь пропущенных звонков.
И вдруг внутри неё что-то щёлкнуло.
«Нет», — сказала она. «Я не буду.»
Она выключила телефон.
«Продiamo», — сказала она инструктору.
После йоги Галина медленно шла домой. Она готовилась. Когда она снова включила телефон, он продолжал звонить у неё в кармане, но она не отвечала.
Дома Виктор был в ярости.
«Где ты была?! Тётя Зина ушла, не дождавшись ужина! Позор на всю семью!»
«Я была на занятиях», — сказала Галина.
«Какие занятия?! И почему, чёрт побери, ты не отвечала на телефон?!»
«На йоге. И выключила его.»
«Йога?!» — закричал он. «Мне плевать на твою йогу! Когда я звоню, моя жена отвечает!»
«Да», — кивнула Галина. «Жена. Не служанка.»
«Что?»
«Я сказала, не служанка. И не рабыня. Если гости приходят к тебе, сам им готовь. Или закажи еду.»
«О чём ты говоришь?!» — Виктор смотрел на неё с недоверием. «Я не умею готовить!»
«Я тоже когда-то не умела делать уколы. Научилась. Ты тоже можешь научиться.»
«Галя, ты сошла с ума?»
«Напротив», — сказала она с улыбкой. «Я наконец-то пришла в себя.»
Виктор смотрел на жену так, будто больше её не знал. Эта спокойная, улыбающаяся женщина совсем не напоминала его покорную Галю.
«Ты меня больше не любишь?» — спросил он в растерянности.
«Люблю», — ответила она честно. «Но я начинаю любить и себя тоже.»
Через месяц Галина подала заявление на оплачиваемый отпуск.
«Галя», — сказал Виктор за завтраком, — «может, сейчас не время. У меня на работе аврал. Лучше останься дома.»
«Я уже купила путёвку», — спокойно ответила она.
«Путёвку? Куда?»
«В пансионат на Чёрном море. На две недели.»
«Одна?» — его глаза расширились.
«Одна.»
Виктор замолчал, пытаясь осмыслить это.
«А если гости придут?»
«Закажи доставку еды. Или готовь. В интернете полно рецептов.»
«Но так нельзя! Жена так не поступает!»
«Может», — улыбнулась Галина. «Я проверила.»
В пансионате она просыпалась в девять утра. Без будильника. Впервые за тридцать лет.
За окном ревело море.
Её телефон был беззвучен. Она выключила его ещё вечером.
«Интересно, что сейчас делает Виктор», — подумала она. И удивилась — она подумала о нём без тревоги. Просто с любопытством.
Она включила телефон. Семь пропущенных звонков. Четыре сообщения.
«Я заказал пиццу. Она дорогая!»
«Когда ты вернёшься?»
Она снова выключила телефон.
На завтрак был шведский стол. Она взяла шоколатовый круассан. То, чего дома она никогда не покупала — там почти ничего не покупала для себя.
За соседним столиком сидела женщина примерно её возраста. Она читала книгу и пила кофе.
«Хорошая книга?» — спросила Галина.
«Замечательная», — ответила женщина с улыбкой. «Про женщину, которая решает изменить свою жизнь в пятьдесят лет.»
«У неё получается?»
«Я ещё читаю. Но думаю, что да.»
Галина налила себе кофе. Настоящий, крепкий, ароматный. Дома она всегда пила растворимый — быстрее, проще.
После завтрака она пошла на пляж. Села на шезлонг и закрыла глаза.
«А что если я просто никогда не вернусь?» — вдруг пришла мысль.
Это было неожиданно. Пугающе. Соблазнительно.
Конечно, она вернулась бы. У неё были работа, квартира, наконец-то была своя жизнь. Но теперь она знала — могла и не возвращаться. Если бы захотела.
Она вернулась домой загорелой, отдохнувшей и с новой причёской.
Виктор встретил её у двери.
«Наконец-то! Я скучал по тебе!»
Он её обнял, и она не отвернулась. Но и не растаяла в его объятиях как раньше.
«Как ты?» — спросила она.
«Нормально. Правда, похудел. Живу на пицце.»
«А борщ попробовать не захотел?»
«Как я должен готовить борщ?» — запротестовал он.
«Так же, как я готовила тридцать лет назад. По рецепту.»
Галина зашла на кухню. Раковина была полна грязной посуды. Коробки из-под пиццы валялись на столе.
«Витя, — спокойно сказала она, — завтра я выхожу на работу. А послезавтра у меня йога. Каждый вторник и четверг.»
«Но—»
«Никаких но. Это моё время.»
Виктор посмотрел на жену и понял — что-то изменилось навсегда. Эта женщина больше не побежит домой по первому зову. Больше не будет извиняться за то, что она жива.
«А ужин?» — беспомощно спросил он.
«Будем готовить вместе, — улыбнулась Галина. — Или по очереди. Как взрослые.»
Она налила себе чашку чая и посмотрела на него с ожиданием.
«Ну что? Учимся готовить? Или собираешься жить на пицце всю жизнь?»
Виктор вздохнул.
«Наверное, придётся учиться.»
«Хорошо, — кивнула она. — Тогда начнём с борща.»