— Мы к вам на дачу в отпуск!” — родственники с чемоданами нагрянули на дачу без приглашения
Людмила Сергеевна аккуратно расставляла фарфоровые чашки на полке, когда услышала знакомый рёв мотора во дворе. У неё екнуло сердце—этот звук она помнила с детства, когда отец приезжал на своей старой «Волге». Теперь такую же водил её брат Виктор.
«Толя!» — крикнула она мужу, возившемуся с удочками на веранде. «Похоже, у нас гости.»
Анатолий Петрович выглянул в окно и тяжело вздохнул. У ворот действительно стояла синяя Волга, и по одной выходили знакомые фигуры: Виктор с Ириной, их сын Дима и дочь Настя. Багажник был битком забит чемоданами.
«Люся!» — радостно закричал Виктор, размахивая руками. «Мы к вам на дачу в отпуск!»
Людмила Сергеевна ощутила внутреннее напряжение. С Толяй они только-только обжились на даче, которую купили год назад после многих лет накоплений. Маленький домик в пятидесяти километрах от города стал их тихой гаванью. Толя мог наконец-то рыбачить на местном пруду, а она заниматься огородом и цветами без городского шума.
«Витя, ты не мог бы предупредить?» — смущённо спросила она, выходя во двор.
«А что предупреждать?» — отмахнулся брат. «Мы же родня! Подумали—отпуск же, куда ехать? К морю дорого, а у сестрёнки теперь дача. Правда, дети?» — обернулся он к детям.
Настя, длинноногая тринадцатилетняя, кивнула рассеянно, не отрываясь от телефона. Дима, на три года младше, уже носился по участку, гоняя мяч.
«Дима, осторожно!» — крикнула Людмила Сергеевна, заметив, что мальчик несётся прямо к цветнику.
Поздно. Мяч приземлился прямо в середину клумбы, которую она растила два месяца.
«Да пустяки, Люся,» — легко сказала Ирина, обнимая золовку. «Дети есть дети. Но какой здесь воздух! В городе задыхаемся.»
Анатолий Петрович вышел на крыльцо с натянутой улыбкой.
«Здравствуйте. Надолго?»
«На недельку, думаем,» — ответил Виктор, начиная выгружать сумки. «Может и больше, если понравится. Отпуск у меня до конца месяца.»
Людмила Сергеевна и Анатолий Петрович переглянулись. Неделя… может быть и больше.
«Ну что ж,» — вздохнула хозяйка, — «проходите. Только… мы не готовы к гостям…»
«Ну что вы!» — отмахнулся Виктор. «Мы люди простые. Где спать будем?»
«В доме только две комнаты,» — начала объяснять Людмила.
«Не беда! — перебил Виктор. — На полу, на диване поспим. Главное — на природе!»
Следующие несколько часов пролетели в суматохе. Ирина и Настя заняли комнату, Виктор устроился в гостиной, Диме досталась раскладушка на веранде. Людмила металась между кухней и огородом, стараясь накормить родственников, свалившихся им на голову.
«А что за посуда?» — спросила Ирина, разглядывая сервиз, аккуратно расставленный Людмилой на буфете. «Красивая.»
«Это мамин,» — ответила хозяйка. «Советский фарфор, редкий. Я по одной чашке сюда таскала — боялась разбить.»
«А зачем тут хранить? На даче?» — удивилась Ирина.
«Красиво же. И гостей есть чем угощать.»
Ирина пожала плечами и взяла чашку. В этот момент Дима вбежал в комнату, гоняя воображаемых врагов с игрушечным пистолетом.
«Пиф-паф!» — закричал, размахивая руками.
Ирина вздрогнула и уронила чашку. Она упала на пол и разбилась на несколько частей.
«Ой,» — смутилась она. — «Дима, что ты делаешь!»
Людмила присела собрать осколки. Ком в горле—это была мамина любимая чашка из набора 1954 года.
«Люся, прости,» — виновато сказала Ирина. «Мы тебе новую купим.»
«Ничего,» — тихо ответила Людмила. — «Бывает.»
Но внутри кипела.
К вечеру дача превратилась в филиал лагеря. Дима носился по участку, снося всё подряд. Настя жаловалась на плохой интернет и требовала съездить в город за «нормальным вай-фаем». Виктор с Ириной расположились в шезлонгах и обсуждали планы на завтра.
«Толя, завтра возьмёшь нас порыбачить?» — спросил Виктор у зятя. — «Я удочки привёз.»
Анатолий Петрович кивнул, хотя мечтал завтра посидеть с удочкой в одиночестве.
«А меня на грибы возьмёшь, Люся?» — спросила Ирина. — «Я всю жизнь хотела, а в городе где их найдёшь?»
«Конечно,» — улыбнулась Людмила, мысленно прощаясь с планами.
«Отлично!» — воскликнул Виктор. — «А вечером шашлык! Толя, у тебя мангал есть?»
«Есть.»
«А мясо? Я думал, вы закупились…»
Анатолий хотел сказать, что рассчитывали на обычные выходные, а не на недельный пир, но промолчал.
«Я завтра схожу в магазин,» — пообещал.
«Отлично!» — обрадовался Виктор. — «Знаешь, Толя, мы с Иркой давно не отдыхали по-человечески. Не виделись толком три года. Развлечёте нас немного, ладно?»
У Людмилы знакомо кольнуло раздражение. С Виктором всегда так — умел подать свои желания как должное. В детстве он так же «брал на время» её игрушки и потом не возвращал.
Ужин вышел шумным. Дима размазал кетчуп по белой скатерти, Настя жаловалась на деревенскую еду и требовала картошку фри, Виктор шутил, а Ирина строила грибные планы.
«А что там, за лесом?» — показала она в окно.
«Там озеро,» — ответила Людмила. — «Но оно частное, купаться нельзя.»
«Да какая разница!» — отмахнулся Виктор. — «Кто нас увидит? Дети искупаются — никто и не узнает.»
«Витя, там сторож…»
«Эх, не будь занудой. Живём один раз!»
После ужина гости наконец разошлись по комнатам. Людмила с Анатолием остались на кухне мыть посуду.
«Ну?» — тихо спросил Толя. — «Что думаешь?»
«Что делать?» — устало ответила жена. — «Это же мой брат.»
«Неделя…» — покачал головой Анатолий. — «Может и больше.»
«Может, сами не выдержат? Всё-таки горожане…»
Но надежда не оправдалась. Утром Виктор с энтузиазмом занялся “организацией” хозяйства. Переставил мебель в гостиной «для удобства», обнаружил в сарае старую раскладушку и поставил во дворе—«для здорового послеобеденного сна на свежем воздухе». Ирина переставила все кастрюли на кухне и даже успела поучить Людмилу, как правильно готовить окрошку.
«Знаешь, Люся, ты делаешь на кефире, а надо купить правильный квас. В магазин сходим — я покажу какой.»
Людмила тридцать лет делала окрошку на кефире, но промолчала.
Рыбалка была мучительной. Виктор всё время переходил с места на место, громко комментировал каждую мелочь и распугивал рыбу. Анатолий мечтал о тишине.
«А здесь вообще рыба есть?» — спросил Виктор через полчаса. — «Может, в другое место?»
«Здесь хорошо, только потише надо быть,» — попросил Толя.
«Да ну! Рыба не пугливая. Вот утки плавают — всё отлично.»
За три часа поймали одного карася, которого тут же отпустили.
Грибная прогулка тоже обернулась приключением. Ирина взяла пакеты вместо корзин, всё время кричала детям «не уходите далеко!» и каждые пять минут спрашивала, съедобен ли найденный гриб.
«А этот? А этот? А вот этот красивый, с красной шляпкой?»
«Это мухомор,» — терпеливо объясняла Людмила.
«А почему не берём? Такой яркий!»
К концу недели Людмила и Анатолий были выжаты. Их тихая дача превратилась в перевалочный пункт. Каждый день нужны были новые развлечения, закупки, готовка. Ирина сломала лейку, Дима вытоптал грядку с морковью, а Настя посадила на ночь всю батарею дачной радиолы.
«Люся, здесь ужасные комары,» — пожаловалась Ирина за завтраком. — «Я не спала. Может, что-нибудь купишь?»
«Мне скучно,» — заскулил Дима. — «Можно в город? Там парк аттракционов.»
«И нормальный интернет бы не помешал,» — добавила Настя.
Тем временем Виктор строил планы на вторую неделю:
«Знаешь, Толя, может здесь беседку поставить? Я материалы куплю в городе, а на выходных соберём с тобой. Сидеть негде.»
Людмила посмотрела на мужа и увидела в его глазах ту же усталость, что чувствовала сама. Вечером, когда гости наконец улеглись, супруги вышли на крыльцо.
«Толя,» — тихо сказала жена, — «я больше не могу.»
«И я тоже. Но что делать? Мы не можем их выгнать…
Людмила Сергеевна аккуратно расставляла фарфоровые чашки на полке, когда услышала знакомый рёв мотора во дворе. У неё екнуло сердце — этот звук перенёс её в детство, когда отец приезжал на своей старой «Волге». Теперь такую же машину водил её брат Виктор.
— Толя! — позвала она мужа, который возился с удочками на веранде. — Похоже, у нас гости.
Анатолий Петрович выглянул в окно и тяжело вздохнул. У ворот и правда стояла синяя «Волга», из которой поочередно вышли знакомые фигуры: Виктор с Ириной, их сын Дима и дочь Настя. Багажник был набит чемоданами.
— Люся! — весело закричал Виктор, размахивая руками. — Мы приехали провести отпуск вместе с вами!
У Людмилы Сергеевны всё внутри сжалось. С Толей они только недавно обжились на даче, которую купили год назад после долгих лет накоплений. Домик в пятидесяти километрах от города стал их тихой гаванью. Толя наконец-то мог рыбачить на местном пруду, а она возиться в огороде и с цветами без городского шума.
— Витя, ты бы хоть предупредил? — сказала она, растерянно выходя во двор.
— Да чего тут предупреждать? — отмахнулся брат. — Мы же семья! Думали: отпуск — куда ехать? Море дорого, а теперь у нашей дорогой сестры есть дача. Так ведь, дети? — обернулся он к своим отпрыскам.
Тринадцатилетняя длинноногая Настя кивнула скучающе, не отрываясь от телефона. Дима, на три года младше, уже носился по участку, гоняя мяч.
— Дима, осторожно! — крикнула Людмила Сергеевна, заметив, что мальчик несётся прямо к клумбе.
Слишком поздно. Мяч приземлился прямо в центр цветочной композиции, которую она растила два месяца.
— Пустяки, Люся, — легко сказала Ирина, обнимая золовку. — Дети, что с них взять. А воздух тут, боже мой! В городе задыхаемся.
Анатолий Петрович вышел на крыльцо с натянутой улыбкой.
— Здравствуйте. А надолго вы к нам?
— Неделю, думаем, — ответил Виктор, начиная выгружать чемоданы. — Может, и дольше, если понравится. Отпуск у меня до конца месяца.
Людмила Сергеевна и Анатолий Петрович переглянулись. Неделя… может, больше.
— Ну что ж, — вздохнула хозяйка, — проходите. Мы не ждали гостей…
— Да брось! — отмахнулся Виктор. — Мы люди простые. Где спать будем?
— В доме всего две комнаты, — начала объяснять Людмила.
— Да ничего! На полу поспим, на диване. Главное — тут у вас прямо природа!
Следующие несколько часов пролетели незаметно. Ирина с Настей заняли спальню, Виктор расположился в гостиной, а Диме досталась раскладушка на веранде. Людмила Сергеевна металась между кухней и огородом, пытаясь накормить внезапно нагрянувших родственников.
— А что за посуда у тебя? — спросила Ирина, разглядывая сервиз, который Людмила аккуратно расставила в шкафу. — Красивый.
— Это ещё мамин, — ответила хозяйка. — Советский фарфор, редкий. Я по одной чашке сюда носила—боялась разбить.
— А зачем его тут хранить? На даче? — удивилась Ирина.
— Ну, красиво. И приятно чем-то хорошим гостей угощать.
Ирина пожала плечами и потянулась за одной из чашек. В этот момент в комнату вбежал Дима, гонясь за воображаемыми врагами с игрушечным пистолетом.
— Пиу-пиу! — закричал он, размахивая руками.
Ирина вздрогнула и уронила чашку. Она упала на пол и разбилась на несколько кусочков.
— Ой, — растерянно сказала она. — Дима, ты что творишь!
Людмила Сергеевна присела и начала собирать осколки. У неё перехватило горло — это была мамина любимая чашка из сервиза 1954 года.
— Люся, извини, — виновато сказала Ирина. — Мы тебе новую купим.
— Ничего, — тихо ответила Людмила. — Бывает.
Но внутри она кипела.
К вечеру дача превратилась в филиал детского лагеря. Дима носился по участку, опрокидывая всё на пути. Настя жаловалась на плохой интернет и требовала поехать в город за «нормальным Wi-Fi». Виктор и Ирина растянулись в шезлонгах и обсуждали планы на завтра.
«Толя, ты завтра возьмёшь нас на рыбалку?» — спросил Виктор шурина. — «Я взял удочки.»
Анатолий Петрович кивнул, хотя хотел на следующий день посидеть у пруда с удочкой один.
«А меня ты возьмёшь в лес за грибами, Люся?» — спросила Ирина. «Я всегда мечтала собирать грибы, но где их найдёшь в городе?»
«Конечно», — улыбнулась Людмила, мысленно прощаясь со своими планами.
«Отлично!» — воскликнул Виктор. «А вечером будем делать шашлык! Толя, у тебя есть мангал?»
«Есть.»
«А мясо? Я думал, ты запасся…»
Анатолий хотел сказать, что они ждали обычные выходные, а не недельный пир, но промолчал.
«Я схожу в магазин завтра», — пообещал он.
«Отлично!» — обрадовался Виктор. «Знаешь, Толя, мы с Иркой давно не отдыхали по-настоящему. Три года как нормально не виделись. Ты уж повеселишь нас, ладно?»
Людмила почувствовала знакомое раздражение. С Виктором всегда было так — он умел преподнести свои желания как нечто само собой разумеющееся. В детстве он «брал» её игрушки и забывал возвращать.
Ужин был шумным. Дима размазывал кетчуп по белой скатерти, Настя жаловалась на простую деревенскую еду и требовала картошку фри, Виктор рассказывал анекдоты, а Ирина планировала «грибную» вылазку.
«А что там, за лесом?» — она показала в окно.
«Там озеро», — ответила Людмила. «Но оно частное, купаться нельзя.»
«Ну и что, что частное!» — махнул рукой Виктор. «Кто увидит? Дети искупаются — никто не узнает.»
«Витя, там охрана…»
«Ой, не будь такой правильной. Живём один раз!»
После ужина гости наконец разошлись по своим комнатам. Людмила и Анатолий остались на кухне мыть посуду.
«Ну что, как тебе?» — тихо спросил Толя.
«А что я могу сделать?» — устало ответила жена. — «Это мой брат.»
«Неделя…» — покачал головой Анатолий. — «Может, и больше.»
«Может, они тут не выдержат. Всё-таки горожане.»
Но на это надеяться не пришлось. С утра Виктор с энтузиазмом принялся перестраивать их жизнь. Он передвинул мебель в гостиной «для удобства», нашёл в сарае старую раскладушку и поставил её на улице — «для полезного дневного сна на свежем воздухе». Ирина переставила все кастрюли на кухне и даже успела поучить Людмилу, как правильно готовить окрошку.
«Знаешь, Люся, ты делаешь её на кефире, а нужно купить настоящий квас. Пойдём в магазин — я покажу, какой.»
Людмила тридцать лет делала окрошку на кефире, но промолчала.
Рыбалка превратилась в испытание. Виктор всё время менял места, громко обсуждал каждую мелочь и распугивал рыбу. Анатолий сидел с удочкой и мечтал о тишине.
«А здесь вообще рыба есть?» — спросил Виктор через полчаса. — «Может, в другое место поедем?»
«Тут хорошо, только потише надо», — сказал Толя.
«Да ладно! Рыба не такая уж пугливая. Смотри — утки плавают, и ничего.»
В итоге, за три часа поймали одного маленького карася и сразу отпустили.
Грибная охота тоже превратилась в приключение. Ирина взяла пакеты вместо корзин, постоянно кричала детям «не уходите далеко» и каждые пять минут спрашивала, съедобный ли найденный гриб.
«А этот? А этот? А этот красивый с красной шапочкой?»
«Это мухомор», — терпеливо объяснила Людмила.
«А почему его нельзя брать? Он же такой яркий!»
К концу недели Людмила и Анатолий чувствовали себя выжатыми. Их тихая дача превратилась в перевалочный пункт. Каждый день требовал новых развлечений, покупок и готовки. Ирина умудрилась сломать садовую лейку, Дима вытоптал грядку с морковью, а Настя разрядила батарейку радиоприемника, оставив его включённым на всю ночь.
«Люся, комары тут ужасные», – пожаловалась Ирина за завтраком. «Я всю ночь не спала. Может, купишь что-нибудь от них?»
«Мне скучно», – заныл Дима. «Можно мы поедем в город? Там есть парк развлечений.»
«И нормальный интернет тоже не помешал бы», — добавила Настя.
Тем временем Виктор строил планы на вторую неделю:
«Знаешь, Толя, может, поставить здесь беседку? Я куплю материалы в городе, мы с тобой соберём её на выходных. Сидеть-то негде по-нормальному.»
Людмила посмотрела на мужа и увидела в его глазах ту же отчаянную усталость, что чувствовала сама. Вечером, когда гости наконец угомонились, супруги вышли на крыльцо.
«Толя», — тихо сказала жена, — «я так больше не могу.»
«Я тоже. Но что делать? Мы же не можем их выгнать.»
«А если…» — задумчиво посмотрела Людмила на звёзды. «А если мы заболеем?»
«В каком смысле?»
«Притворимся больными. Они сами уедут.»
Анатолий усмехнулся.
«А чем мы будем “болеть”?»
«Чем-то заразным. Тем, что дети могут подхватить.»
План обсуждали до глубокой ночи. К утру всё было решено.
Людмила встала раньше всех и нарочно громко закашляла на кухне. Когда Ирина спросила, что случилось, она приложила руку ко лбу.
«Я плохо себя чувствую. Кажется, у меня температура.»
«У меня тоже голова болит», — подхватил Анатолий, появляясь на кухне. — «И какой-то сухой кашель.»
«А у меня всё чешется», добавила Людмила, нарочито почесывая руку. «Может, мы что-то подцепили вчера в лесу.»
Виктор нахмурился.
«Может, вам к врачу надо?»
«Какой тут доктор», — вздохнула Людмила. — «Час с половиной до поликлиники.»
«Послушай», — забеспокоилась Ирина, — «ты думаешь, это что-то заразное? У меня же дети…»
«Не знаю», — задумчиво произнесла хозяйка. — «Вполне может быть.»
К полудню «больные» уже лежали в кровати, периодически кашляя и жалуясь на зуд. Людмила даже нарисовала на руках красные пятна — «сыпь от какой-то неизвестной болезни».
«Мам, а вдруг это ветрянка?» — заволновалась Настя. — «Я же в детстве не болела.»
«Или лишай», — добавил Дима. — «У мальчика в классе у Серёжи был лишай — его в больницу забрали.»
Ирина металась по дому, изредка заглядывая к «больным» и терзаясь сомнениями. Виктор старался держаться бодро, но и он всё чаще косился на детей с тревогой.
«Послушай», — наконец сказала Ирина, — «может, не стоит рисковать? Дети маленькие — если заболеют…»
«Да», — согласился Виктор. — «Тем более, Дима скоро в школу. Если заболеет — пропустит начало года.»
К вечеру чемоданы уже стояли в прихожей.
«Люся, прости, что так получилось», — с сожалением сказала Ирина. — «Мы бы остались помочь, но дети…»
«Да пожалуйста, конечно — езжайте», — слабо ответила Людмила. — «Не стоит рисковать.»
«Выздоравливайте», — сказал Виктор, прощаясь. — «Звоните, если что понадобится.»
Синяя «Волга» скрылась за поворотом, оставив облако пыли. Людмила и Анатолий стояли у ворот, провожая машину взглядом.
«Ну вот», — сказал Толя. — «Мы свободны.»
«Наконец-то», — выдохнула жена.
Они обошли участок, осматривая ущерб. Помятые клумбы, сломанная лейка, жирные шампуры оставлены на деревянном столе после шашлыка… Но дача снова была их.
«Знаешь», — сказала Людмила, вытирая последние следы своей «болезни» с рук мицеллярной водой, — «мы довольно ловко справились.»
«О да», — усмехнулся Анатолий. — «Настоящие артисты.»
Они сели на веранде и впервые за неделю по-настоящему расслабились.
Вечерняя тишина окутывала дачу; где-то в пруду плескалась рыба, а в траве стрекотали кузнечики.
«Как насчёт рыбалки завтра утром?» — предложил Толя.
«А я приведу в порядок грядки», — кивнула Людмила.
Они сидели молча, наслаждаясь покоем.
Дача снова была их домом, их тихим убежищем от суеты.
И в следующий раз, если родственники вздумают приехать без приглашения, у них уже будет готов план обороны.