Значит, вот как. Или вы помогаете лишить Вику родительских прав, или я ухожу, и разбирайтесь сами.
Настенька, опомнись! Да она же родная кровь! Моя дочь! мать всплеснула руками, потом схватилась за грудь, будто сердце прихватило.
А я для вас кто? Чужая? в голосе Насти дрогнуло. Иногда мне кажется, я для вас даже не человек Разве вы не видите, что творится? Я всей душой прикипела к Сашке, люблю его, а вы Или помогаете, или я сама всё решу. Но просто так не сдамся.
Мать потупила взгляд, разрываясь меж двух дочерей. Отец хмуро ковырял ложкой в тарелке, будто там ответ искал. Настя, всё поняв, резко поднялась и ушла в свою комнату.
Ясно выбрали не её. И даже не Сашку.
Она стала собирать вещи немного их было, да и те наскребла по углам. На душе камень, но делать нечего: так надо.
Но как быть, когда этот малыш подбегает, обнимает за ноги и всхлипывает?
Мама, не уезжай выдавил сквозь слёзы Сашка, глядя, как Настя складывает одежду.
Мама Словно ножом по сердцу. Настя присела, обняла его, попыталась улыбнуться.
Я не от тебя ухожу, солнышко, прошептала, гладя его по голове. Я уеду, чтобы потом у нас всё было хорошо. Обязательно вернусь. Насовсем.
Сашка рыдал, не понимая, почему тётя Настя, которую он звал мамой, вдруг бросает его. Вцепился в её кофту так, что пришлось ждать, пока уснёт. Лишь поздно вечером она выскользнула из дома на цыпочках.
В тот момент Настя ненавидела Вику. Именно она загнала всех в этот кошмар.
Вика пустилась во все тяжкие лет в шестнадцать. Сначала просто задерживалась, потом оставалась ночевать «у подруг». Хотя все знали какие там подруги.
Возвращалась пьяной, с размазанной тушью, то в истерике, то в буйном веселье. Родители носились с ней, как с писаной торбой: уговаривали, утешали, прощали.
Беременность при таком раскладе была делом времени. В семнадцать Вика «залетела» другого слова не подберёшь. Даже фамилию отца не помнила «какой-то парень с тусовки».
Родился Сашка. Вика быстро поняла, что ребёнок не её история. Сначала скидывала его на ночь родителям, потом пропала насовсем.
Я молодая, не хочу всю жизнь на ребёнка потратить, бросила она Насте в трубку, когда та потребовала объяснений.
«Крест» лег на Настю. Дедушка в гости заглядывал редко, разве что игрушку купит. Бабушка помогала, но работала времени не хватало.
Насте было восемнадцать. Перевелась на заочное, чтобы растить младенца. Стала ему второй матерью в прямом смысле: она же его и крестила.
Было не просто тяжело адски. Ночные кормления, бессонница, коляска по пятому этажу, экзамены наизнос. Училась, когда Сашка засыпал. Ещё и дом на ней родители на работе.
К полугоду втянулась, но тут бац! Вика вернулась, в слезах, на коленях перед роднёй.
Простите, была дурой Исправлюсь всхлипывала.
Поверили все. Даже Настя. Месяц Вика играла в маму гуляла с Сашкой, нянчилась. А потом снова сбежала, прихватив мамины украшения.
Ей тяжело, просто не привыкла, оправдывала мать. Вернётся. Дайте ей время.
Но Настя больше не верила. Один раз случайность, два закономерность. Родители жили в иллюзиях, где Вике вечно давали шансы. Но куда Настя денется с ребёнком?
Так и жила учёба, садик, больницы. Молилась, чтобы Вика не вернулась. Но через четыре года та снова объявилась.
Думала, он меня любит Хотела забрать Сашку А он меня использовал и бросил, рыдала Вика, глядя в глаза родителям.
По бокам видно, как «голодала», процедила Настя.
Мать её осадила взглядом. Всё внимание «бедной» Вике.
Хуже всего было, когда Сашка, увидев Вику, заревел и спрятался за Настю.
Ну что ты? Это же твоя мама! уговаривала бабушка.
Не мама! Вот мама! Сашка вцепился в Настю.
Настя тётя. Вика родная мать, настаивала бабушка.
У Насти сердце разрывалось. От Сашкиных слёз, от слов матери, от понимания всё по кругу.
Так и вышло.
Вика два месяца жила за их счёт, даже не думая о работе.
У меня ребёнок! Кто меня возьмёт? огрызалась она.
А потом снова исчезла. Всё прояснилось, когда она выложила фото с новым «ухажёром» мужчиной лет на сорок.
«Ну ясно, очередной алкаш», подумала Настя.
Надежды, что Вика оставит их в покое, не осталось. Но что делать?
Настя пришла к подруге Нине выговориться.
Да лиши её прав, и дело с концом, пожала плечами Нина. Сейчас это не проблема. Проверка придёт, увидят, что мать ребёнком не занимается, дальше разберёшься.
Настя занервничала:
Родители взвоют. Да и Сашку могут забрать
Тогда жди, когда Вика снова вернётся и всё начнётся заново. Тебе это надо? Нина прищурилась. И ещё Сестра, родители, Сашка А ты где? Ты когда для себя жить будешь?
Куда мне? У меня же Сашка
И что? Готова всю жизнь за него положить? В лучшем случае вырастет уйдёт. А ты? Вон Лёха всё про тебя спрашивает, а ты его в игнор.
Когда мне гулять? Да и зачем я ему с ребёнком?
Раз спрашивает значит, надо.
Настя давно забыла про личную жизнь. Парни, узнав про «ребёнка», тут же исчезали. Алексей же знал и всё равно искал встреч. После разговора с Ниной Настя решилась.
И не пожалела. С Лёхой она наконец-то могла быть собой. Он слушал, поддерживал.
К нему она и приехала, поставив ультиматум родителям. Просто хотела выговориться. Но Алексей удивил:
Давай съедемся. Может, сейчас самое время?
Я не могу Сашка же
В чём проблема? Будем втроём.
Настя остолбенела:
Он же тебе не родной
Насть, перебил он. Я не дурак. Если он для тебя свой значит, и для меня тоже.
В сердце что-то дрогнуло. Впервые за годы надежда.
Первые полгода были адом: опека, курсы, бумаги. Сашка плакал, скучал.
Отняла ребёнка у сестры! кричала мать.
Будто он ей был нужен огрызнулась Настя.
Родители её вычеркнули. Поддержали только друзья и Лёха.
Но, как говорится, ночь темнее всего перед рассветом.
Прошли годы. Настя сидела на лавочке, наблюдая, как Сашка учит младшую сестрёнку Лизу играть в футбол. Алексей обнял её и она подумала: всё было не зря.
Про Вику она не слышала и не хотела. Та жила как всегда гулянки, мужики. Лишение прав стало для неё лишь поводом выжать из родителей жалость.
Родители так и не простили старшую дочь. Ну и ладно. «Хотят нянчиться с Викой их право, думала Настя. А я буду заботиться о тех, кто этого достоин».